Франц Бенгтссон - Рыжий Орм. Путь викинга

Орм передал Токе все, что она сказала. Тот остался доволен и сказал:

– Вот теперь ты видишь, какая мне удача в женщинах. Но она лучше всех, передай ей это. Как думаешь, не хочет ли она сделать меня большим человеком у них в стране?

Орм сказал, что она ничего не говорила; а затем, передав ей похвалу Токе, попросил ее рассказать, что же с нею самой случилось с тех пор, как они расстались.

– Начальник кораблей привез меня сюда, в Кордову, – отвечала она. – И сам он ко мне не прикоснулся, хотя мне пришлось стоять нагой перед ним. Он решил, что я буду хорошим подарком его господину, визирю. Теперь я принадлежу Альмансуру, визирю халифа и могущественнейшему человеку в стране; а после того, как меня наставили в учении Пророка, он из невольницы сделал меня первой женой, поскольку счел мою красоту большей, чем у других. Хвала Аллаху за это! И таким образом мне стало хорошо благодаря вам; ибо если бы вы не пришли к крепости моего отца, я бы до сих пор сидела там, дрожа от страха перед отцом, и получила бы дурного мужа вопреки всей моей красоте. Вот почему я захотела помочь вам, всем, что в моих силах, когда Саламан, что сделал лучшие мои украшения, дал мне знать, что вы все еще живы.

– Троим мы обязаны теперь, – сказал Орм, – кто помогли нам покинуть скамью гребцов: тебе, Саламану и человеку из Малаги по имени Халид. Но теперь мы знаем, что у тебя самая большая власть, и потому более всех благодарим тебя. И нашей удачей было встретить вас троих, ибо иначе мы бы так и сидели на веслах, и ничего бы не ждали, кроме скорой смерти. Теперь мы с радостью пойдем на службу к твоему господину и поможем ему против его врагов. Но удивительно, что ты при всей своей власти смогла убедить его развязать нас; ведь мы, северные мореходы, считаемся тут врагами со времен сыновей Лодброка.

– Вы уже сослужили службу моему господину Альмансуру, забрав меня из крепости моего отца, так что я попала в его руки. К тому же у нас все знают, что мужчины из вашей страны – люди слова и славные воины. Ибо у халифа Абдеррахмана Великого, и у его отца, эмира Абдаллаха, было немало выходцев с Севера в дворцовой страже; они были также великие опустошители испанских берегов, но из тех немногие вернулись назад и кроме вас их в дворцовой страже теперь нет. А если вы будете верно служить господину Альмансуру, то и награда будет немалой; к тому же начальник дворцовой стражи выдаст вам каждому полное боевое снаряжение и доброе оружие. Но для вас есть у меня подарок.

Она позвала одного из рабов, и тот вынул из носилок два меча; ножны их были богато изукрашены, а пояса к ним отделаны тяжелыми серебряными накладками. Один она протянула Орму, другой Токе. Те приняли их с большой радостью, потому что до сих пор, покуда они ходили без оружия, им словно чего-то недоставало. Они обнажили мечи и тщательно осмотрели клинки и попробовали, удобно ли ложится в ладонь рукоять. Саламан взглянул на мечи и сказал:

– Их ковали в Толедо, там самые лучшие кузнецы, что по серебру, что по стали. Там их до сих пор делают прямыми, как во времена готских королей, покуда служители Пророка не явились в эту страну. И лучших мечей, чем эти, ныне уже не отковать никому.

Токе громко рассмеялся от удовольствия и что-то забормотал, а потом сказал:

Орму не очень хотелось показать, что он слабее по части сочинения стихов; он задумался, а потом поднял перед собою меч и сказал:

Субайда рассмеялась и сказала:

– Дать мужчине меч, все равно что дать женщине зеркало: ни на что другое они уже не глядят. Но это хорошо, что мои подарки вам по сердцу; пусть они принесут вам удачу!

Орм сказал ей:

– Теперь мы с Токе чувствуем себя хёвдингами; ибо таких добрых мечей, как эти, мы никогда не видывали. И если твой господин Альмансур такой же, как и ты, то служить ему стоит.

На том их встреча и окончилась; ибо Субайда сказала, что ей пора уже проститься с ними и что, быть может, они ее еще когда-нибудь увидят; потом она уселась в свои носилки, и их унесли.

Они с Саламаном возвратились домой, и всем было что сказать в похвалу Субайде и ее чудесным подаркам; Саламан же поведал, что знаком с нею больше года, потому что он много раз продавал ей украшения, и он сразу увидел, что это та самая девушка, которую Токе захватил в крепости злобного маркграфа, хотя ее красота с тех пор еще возросла. Токе сказал: