1 ...6 7 8 10 11 12 ...29 – Я вижу кого-то. Кто-то внизу смотрит на нас. Но это не коп.
– А кто?
– Давай заговорим с ним.
– Эй, кто ты?– громким шёпотом спросил старший.
– Я человек, – шёпотом ответил Женя и деловито взял за ручки оба чемодана.
– Я вижу тень. Она взяла наше добро.
– Ты девка?– спросил старший.
– Да, – сказал юноша и посмотрел по сторонам, думая о том, куда ему сейчас направиться.
Он слышал топот ног двух бежавших в башне полицейских.
– Эй, девка, – заговорил старший. – Беги с чемоданами в заводской корпус. Там стоит наша машина.
– Но ведь это добро не ваше…
Женя едва не ахнул, только в этот момент догадавшись, что произошло над его головой…Бандиты «забили стрелку», а вторая банда выдала их полиции и приготовилась поймать на брезент чемоданы. Если он сейчас выполнит просьбу второй банды, то они убьют его, как свидетеля их преступления. Но если вторая банда пощадит его, то первая – никогда! А полицейские за взятку назовут его имя первой банде, которая начнёт искать Женю. И однажды… Он вздрогнул, мысленно увидев, как к нему на улице подошёл с вежливой улыбкой на интеллигентном лице мужчина и молниеносно вонзил в грудь нож.
– Эй, девка! Что ты заткнулась?
Женя медленно попятился от кучи мусора.
– Эй, девка, не дури. Мы тебя найдём. Ты будешь просить меня о смерти.
– Вот с этого, товарищ бандит, и начал бы свой разговор, – тонковатым, визгливым шёпотом ответил Женя.
– Ну, всё, девка. Я тебя заказал. Тебе хана. Я тебя всё равно найду.
Но Женя не слышал слова угрозы, так как коридор первого этажа наполнился грохотом топота тяжёлых ботинок, а он сам метнулся из коридора в комнату, с чемоданами в руках, закрыл за собой дверь и через окно выскочил во двор административного корпуса.
Женя был честным юношей, каковые уже начали нарождаться в воровской стране. Во время бега он понял, что в его душе неосознанно пробудился инстинкт крадуна, который передался ему через гены от многих поколений его рода. По этой причине Женя взял то, что «плохо лежало». А теперь нужно было исправить свою ошибку: вернуть добро хозяину, не только из страха перед бандой. Он знал, что всю оставшуюся жизнь его мучила бы память о воровском поступке. А Женя уже давно заметил, что жить по совести очень хорошо. Но он, стремительно мчась по Промышленной зоне, ощущал в душе сильное желание посмотреть на добро в чемоданах, хотя и догадывался, что это не честно по отношению к хозяину добра.
Ему преградили дорогу железные тележки с чугунными колёсами, на которых когда-то рабочие развозили по цеху тяжёлые заготовки и продукты умственного и физического труда. Женя бросил чемоданы на тележку, оглянулся, прислушался, отметив с досадой, что он вёл себя, как опытный крадун.
Далеко за его спиной раздавались крики, звучали команды, рёв машин и крик Смаги:
– Не смей, Смольный! Убери камеры, а то я пойду на крайность!
Однако камеры были включены, и шёл прямой репортаж в эфир, поэтому Смага, строго глядя в объектив камеры, сказал в микрофон, протянутый ему Смольным:
– Прошу по – хорошему: не мешайте трудовым будням полиции. Идёт плановая работа. Фамилии задержанных граждан пока называть не буду. Идём по горячим следам…
– Да, шеф, следы есть, – сказал, тяжело дыша, Тятя. – А чемоданы исчезли. Кто-то унёс.
– Прочесать всё в радиусе километра! – крикнул Смага, багровея лицом от чувства злости.
Он понял, что машинный голос использовал его – опытного сыщика – в своих целях, как подсадную утку. Две камеры смотрели в лицо Смаги, и он спохватился, потому что на его лице должна была отразиться гамма чувств от страдания, что его, как маленького ребёнка, обвели вокруг пальца. А телезрители, конечно, видя лицо Смаги на экране, легко могли понять, что его обманули бандиты.
Смага метнулся широким, стремительным шагом в микроавтобус, где был «обезьянник» и где под охраной «омоновца» сидели спиной друг к другу Мефодий Петрович и Савелий Кузьмич. Их поднятые вверх руки были прикованы к коротким потолочным цепям машины. На передней стороне «обезьянника» было широкое окно с решёткой и железной дверцей. Сейчас дверца была открыта, и оба задержанных смотрели на портативный экран телевизора, который находился впереди салона на панели приборов. На экране был заполненный депутатами зал ГосДумы. Депутаты смотрели по ТВ репортаж Смольного, поглядывали на наручные часы, чтобы этим жестом показать всей стране: как они были озабочены долгим ожиданием президента.
Читать дальше