Роберт Штильмарк - Детская библиотека. Том 65

Над Ченсфильдом занималась утренняя заря. Осенний парк загорался золотом и багрянцем. Ветерок шевелил увядающую листву; этот слабый шорох смешивался с отдаленным шумом морского прибоя.

Калькуттский юрист мистер Лео Ноэль-Абрагамс уже выполнил все, что от него потребовали Мортон и Буотти. Юрист засвидетельствовал подлинность подписей на составленном документе, заверил его печатью конторы «Ноэль-Абрагамс и Маджарами» и удалился после свершения всех формальностей в угловую башенку, где нашел временный приют в «келье» отца Бенедикта. Не раздеваясь, молодой человек лежал на койке в ожидании лондонского дилижанса.

Тем временем владелец поместья с тревогой расспрашивал Уильяма Линса о последних событиях в Бультоне. Цепь неожиданностей все росла!

— Не пойму, что творится в Бультоне, — разводил руками экс-сержант. — Нынче ночью шериф приказал арестовать Дженкинса, совладельца конторы «Мортон и Дженкинс». У него сделали обыск и… вскрыли чулан во дворе. Вся партия французских бумажек… попала в руки помощника шерифа.

Милорд чертыхнулся.

— Как это случилось?

— Дурак он, ваша милость, этот Дженкинс! Решил попытать счастья: обменял на бирже… несколько своих бумажек, приготовленных для Леглуа по вашему приказанию. Делает он это, может быть, и не первый раз. Раньше сходило, вчера влопался.

— Есть у вас еще что-нибудь, Линс?

— Да, есть. Мой водовоз Флетчер… Помните его, милорд?

— Флетчер? Ах, этот… пьяница, что служил…

— …кучером у Ричарда Томпсона, ваша милость. Он арестован нынче ночью тем же помощником шерифа.

— Гм! Действительно странно… Какая-то цепь… Впрочем, все это не слишком опасно. О бумажках для Леглуа известно высоким лицам в Лондоне! Что касается кучера Флетчера… то он ведь знал только Вудро Крейга да еще этого… как его… Алекса Кремпфлоу… С них обоих теперь взятки гладки, как говорится. А вот то дело, ради которого вы прибыли сюда, мистер Линс, действительно спешно и важно. Вы… готовы?

— Готов, милорд. Где он, этот калькуттский юрист?

— В левой башне… Кто там еще приехал? Я слышу топот.

Уильям Линс подошел к окну кабинета.

— Это патер Бенедикт вернулся из Бультона.

— Позовите его сюда, в кабинет.

Патер вошел, пошатываясь от усталости.

— Вы прибыли кстати, падре… Все ли благополучно в капелле?

— Дочь ваша сильно угнетена, милорд…

— Ничего, образумится. Не сбежал бы только этот… ее спутник. Реджинальд Мюррей!

— О, милорд, о нем не тревожьтесь! Он за такими засовами, что с ними не справился бы и Самсон!

— Остается, значит, один Диего… Вы; падре, мастер на золотые советы, и, если к ним прибавить еще и… умелые руки мистера Линса, хлопот будет немного… Ступайте-ка вдвоем, да поторапливайтесь: не почтовый ли рожок слышен вдали!

Оба вышли из кабинета в прилегающий зал. Патер прошептал экс-сержанту:

— Он, наверно, уснул… Идите туда, в башню, а потом… я помогу вам убрать… следы. Сначала я должен посетить больного барона. Быть может, он еще возрадуется перед кончиной! А вы, мистер Линс, торопитесь, пока в доме еще все спят. Утренний сон сладок, никто вам не помешает!

…Патер Бенедикт, миновав комнату со спящим слугою барона, вошел на цыпочках в покой больного и приблизился к ложу. Юная сиделка, уронив голову на столик, спала, отвернувшись от лампы. Завешенные окна не пропускали дневного света. Патер приподнял полог. Больной пошевелился и сразу открыл глаза. Он не только дышал ровнее, он оживал! Исчезла мертвенная бледность, пузырь со льдом лежал на подушке, и в комнате пахло не ладаном, а… табаком!

Чудесное исцеление тайного посланца отца Фульвио наполнило новой радостью сердце патера Бенедикта. Он счел это добрым предзнаменованием. Склонившись к ложу больного и озираясь на спящую девушку, монах зашептал барону об исполнении всех заданий ордена. Больной слушал патера с ясным, вполне осмысленным взглядом. Затем окрепшим голосом он спросил:

— Итак, если мне доведется снова встретить отца Фульвио ди Граччиолани, я могу передать ему, что вы, как верный ученик Игнатия Лойолы, направили руку Джакомо Грелли против его собственного сына, уверив Грелли, будто в лице калькуттского юриста он убивает синьора Диего Луиса, сына корсара Бернардито?

— Сие свершится во имя высшей цели, брат мой.

— И это должно произойти…

— …через несколько минут, брат мой.

— А дочь Грелли, вы говорите, уже…

— …покончила с собой в минуту… грешного отчаяния.