Роберт Штильмарк - Детская библиотека. Том 65

— Вот таких поклонников у меня никогда не было, папа! Это, наверно, молодой итальянец? Кто этот красивый юноша? Какое прекрасное лицо! И портрет совсем свежий! Скажи, папа, этот мальчик сейчас в Бультоне?

— Нет, Белла, это просто повторение одного старого портрета. Он давно пришел в ветхость, и я приказал сделать новую копию. Человек этот — товарищ моей юности. Ему сейчас лет шестьдесят, если он жив.

Изабелла надула губки и отложила рисунок в сторону. Милорд убрал портреты в стол.

— Папа, этот толстый майор, что сейчас был у тебя, кажется, начальник здешней тюремной крепости?

Лорд-адмирал уже начинал терять терпение:

— Да, Белла, майор Древверс занимает именно эту должность. Но у меня сейчас нет времени, девочка, меня ждут неотложные дела. Вечером я опять буду всецело к твоим услугам. Кстати, сегодня большой вечерний спектакль в бультонском театре. Если хочешь, я закажу ложу.

— Мне не хочется в театр, папа. Я подумала совсем о другом. Через несколько дней будет сочельник. Все готовятся к празднику, а там, в страшной тюрьме, томятся люди… Можно мне посетить этих несчастных вместе с отцом Бенедиктом?

— Откуда у тебя эти мысли, Белла? В тюрьме сидят не безвинные агнцы, а мятежники, воры и… убийцы. Крепость полна крестьянами-бунтовщиками, браконьерами, луддитами…

— Но они — люди и жестоко страдают. Позволь мне, папа…

— Ни под каким видом, Белла! Нельзя потворствовать преступникам… Прости, но мне уже пора ехать по делам!

Усаживаясь в седло, владелец Ченсфильда в недоумении пожимал плечами.

«Откуда это в ней? Впрочем, черт бы побрал эти пустяки! Есть дела поважнее… Чертовски скверно складывается вся эта история…»

Ветер раскачивал голые деревья ченсфильдской рощи. Граф и его слуга торопились в Бультон. У сэра Фредрика были веские причины хмурить высокое чело и спешно искать выхода из весьма затруднительного положения…

Перед наступлением сумерек Вудро Крейг увидел перед окнами своего особняка всадника на потной лошади. Седок, по-видимому, очень торопился, ибо звон дверного колокольчика был вдвое громче обычных звонков посетителей. Мистер Крейг узнал камердинера лорда-адмирала.

— Что-нибудь случилось, Мерч?

— Не знаю, сэр. Его лордство сейчас находится в крепости, у майора Древверса. Капитан Лорн только что беседовал с его лордством и приказал мне немедленно ехать за вами, сэр.

Было уже совсем темно, когда Вудро Крейг тихо вошел в неуютную следственную камеру, украшенную портретом короля Георга III. Решетки на окнах, холодный каменный пол, скупое освещение и сырой, затхлый воздух таких помещений производят гнетущее впечатление на любого человека, но особенно неприятные чувства они вызывают у тех людей, для кого подобная обстановка легко могла стать пожизненной.

— Садись, Вудро!

Выражение лица мистера Райленда было злое и встревоженное. Лорн жевал трубку и следил за возней воробьев на решетке за стеклом.

— Чертовская история, Вудро! Майор Древверс получил из Лондона сообщение, что в Бультон выезжает секретная комиссия, назначенная его величеством. Вероятно, джентльмены уже в пути. В составе комиссии — прокурор, чиновник для особых поручений и начальник тайной канцелярии при военном министре. Ну, и, разумеется, полная свита — младшие офицеры, секретари, писцы… Понимаешь?

— Н-н-нет, ваше лордство, пока не совсем понимаю. Что же она собирается делать в Бультоне, эта уважаемая комиссия? Неужели такой шум из-за двух пленных пиратов?

Его лордство коротко изложил ситуацию, как она явствовало из писем, полученных комендантом гарнизона и начальником тюрьмы.

Посылка в Бультон лондонской комиссии была новым выражением милости его величества к лорду Ченсфильду. Получив доклад морского министра о бое эскадры сэра Фредрика с пиратским судном, король глубоко опечалился гибелью доблестного капитана Блеквуда и потерями, понесенными эскадрой. Доклад министра был составлен на основании донесения самого лорда Ченсфильда, который в ярких красках изобразил доблесть Блеквуда, Лорна и Тресселя, а также предательское поведение Гая Брентлея. Его величество высочайше утвердил приказ Лорна об аресте Брентлея, повелел заключить изменника в крепостном каземате и направить в Бультон следственную комиссию, дабы следствие по делу преступных пиратов было проведено с должной строгостью. Участь этих преступников должна была послужить в назидание всем пиратствующим морским судам, а посему его величество выразил желание, чтобы по окончании следствия преступники были доставлены в Лондон для предания военному суду и публичной казни.