Екатерина Соль - Зависимые

– Ты обещала сказать, что с тобой приключилось, – глотнув рома и почувствовав прилив тепла, спросил Роман.

– Мне кажется, сейчас это не важно… по крайней мере, в твоем лице я вижу другие желания…

Рома расхохотался и посадил девушку к себе на колени.

– Чертовка, я так скучал… Зачем ты сводишь меня с ума… Где ты пропадала?

– Приехали родственники… Устроили званый ужин… На следующий день мы все отправились на пикник на остров, катались на катамаранах. Я плыла одна, уплыла далеко-далеко. Мой катамаран сломался, и я чуть не утонула… Чудом спаслась, можно сказать…

Теперь Роман чувствовал себя последним идиотом. Его девочка могла погибнуть, а он, придурок, злился и проклинал ее. Да как он мог… Сейчас мужчина был охвачен глубоким желанием заботиться и дарить нежность. Все его опасения развеялись, превратились в дым и ушли.

На этом пляже они встретили рассвет. Несколько раз ходили купаться, несколько раз отдавались друг другу на песке. Желание и ром разогревало их кровь до той температуры, когда любая холодная ночь превращается в испепеляющую жару. К утру они, изможденные и счастливые, наконец, оделись и отправились к стоянке.

Роме необходимо было привести себя в порядок перед работой. Вся его одежда была мятой, мокрой и пахла песком. В таком виде нельзя появится перед акционерами… Да и перед женой тоже… Поэтому Рома решил отправиться на снятую для них с Викой квартиру, чтобы принять душ и поменять костюм, благо, там всегда висел запасной.

Вика скрутила запутанные и грязные волосы в пучок на затылке и закрепила невесть откуда взявшейся китайской палочкой для еды. На опьяненные глаза она надела очки и махнув Роману на прощание рукой, запрыгнула в свой мерседес.

– Завтра увидимся, – крикнула она и, вдавив педаль газа в пол, скрылась в дорожной пыли.

«Девочка-сорванец, – про себя подумал Рома, – как же я тебя обожаю».

***

У Арсения выдалось славное утро понедельника. Все выходные он прокутил, как следует расслабил мозг и вот сегодня был как никогда готов подписывать договор с Виттом. В начале рабочей недели он любил просыпаться один, как царь, на белоснежных простынях, чтобы его душ был холоден и пуст, чтобы кофе он варил себе сам, чтобы в воздухе не было даже намека на чужой запах… В общем, это – настоящая любовь к одиночеству закоренелого холостяка. Так и должно быть. Во веки веков.

Он напевал какую-то заурядную мелодию из современной попсы, подхваченную по радио, и поднимался по лестнице в офис, когда ему позвонил Ник.

– Ого, дружище, гуд монинг! – перепрыгивая через ступеньку, бодро поздоровался Сеня, – Что-что?

Он вдруг резко остановился и принялся внимательно слушать собеседника, машинально здороваясь с пребывающим на работу офисным планктоном.

– Понял тебя… Спасибо, Ник…

Он положил телефон в пиджак и присвистнул. Арсений ожидал, пожалуй, все, что угодно, но только не это. Интересно, как к этой новости отнесется Ромарио? Да бог с ним! Даже сам Сеня не особо понимал, как это воспринимать. Хорошо или плохо? Это было просто невероятно странно.

Арсений зашел в свой кабинет, моментально включил компьютер и набрал в поисковике имя и фамилию. Ему жутко захотелось на нее взглянуть. Надо же понимать, отчего твой друг сходит с ума.

К счастью, фотографии были, но немногочисленные. Особенно интриговали заголовки к ним. Арсений не выдержал и усмехнулся. Девушка была не красавицей. Она просто была магнетически привлекательной. Густые русые волосы, крупные веснушки, серые глаза… Некое олицетворение вызова обществу. Она была не в его вкусе в целом, но хоть раз с ней развлечься Сеня был бы не против. С какой-то стороны, он Рому понимал. Но все же для него по-прежнему оставалось необъяснимым это помешательство. Ну хороша, кобылка… Но не Памелла, не Джоли….

Арсений нажал кнопку громкой связи с секретаршей Светой и попросил ее пригласить к нему Романа, как только тот появится.

Друг материализовался спустя сорок минут, Арсений успел забыть об этой просьбе и полностью погрузиться в нефтяные хлопоты.

От вчерашнего потухшего призрака Романа не осталось и следа. Перед Сеней стоял уверенный в себе друг с коварством во взгляде и здоровым румянце на лице. Это могло значить две вещи. Либо он нашел другую забаву, либо встретился с этой…

– Привет, звал? – Роман присел на соседний стул и, что есть силы, крутанулся на нем.

– Привет, привет… звал… вчера ко мне приходил другой Рома, не?