Екатерина Соль - Зависимые

Татьяна, растрепанная и сексуальная, поднялась со стола и в смятении взглянула на мужа.

– Кто это?

– Милая, это очень важный звонок… Я сейчас…

Роман вышел на улицу, где его моментально остудил прохладный вечерний ветерок. Желание сменилось волнением.

– Да, я слушаю, – он принялся ходить по саду туда-сюда, чтобы успокоить взбудораженные нервы.

– Ромка, привет! Я так скучала, – голос Вики был как никогда звонок и счастлив, – Давай сейчас же встретимся! Я, наконец, тебе расскажу, что со мной приключилось…

– Давай, где? – Рома уже забыл, как минуту назад хотел жену. Сейчас его интересовала другая женщина.

– Погодка чудесная, не правда ли? Давай на пляже «Горячий песок»? Через полчаса, сможешь?

– Смогу, до встречи…

Он положил трубку и направился обратно в дом. В столовой царил жуткий беспорядок. Он наступил на осколок разбитой тарелки и вдруг вспомнил, какая страсть владела им. Татьяна сидела на столе, все в том же пеньюаре, все такая же восхитительная… Но Роман больше ее не хотел… Она пила вино и, кажется, понимала, что продолжения не будет.

– Я должен уехать, милая… – он подошел к ней вплотную и погладил по волосам. – Партнер требует немедленной встречи… Это миллионы долларов…

Татьяна не реагировала, она как будто провалилась в другое измерение. Роман не стал дожидаться ответа, чмокнул жену в безучастные губы, привел свою одежду в порядок и вышел из дома.

***

Несмотря на отличную погоду, в столь поздний час на пляже «Горячий песок» народу было немного. Буквально несколько пар и одна компания с шашлыками. Машина Виктории одиноко стояла на темной стоянке. Роман припарковался около нее и заглянул внутрь. Казалось, Вика дремала. Она откинулась на кресле и закрыла глаза, будто восхищаясь чем-то. Когда Роман открыл дверь, то понял, чем… Она слушала Гарри Хьюмана и улыбалась…

– Приехал, мой дорогой, – не открывая глаз, произнесла она и еще шире улыбнулась.

– Откуда ты знаешь, что это я? – Роману хотелось зарюхаться носом в эти непослушные русые волосы, прижать ее тело к себе и больше никогда не отпускать… Но он по-прежнему стоял, лишь приоткрыв дверь и наблюдая как бежевая бретелька ее сарафана сползает со смуглого плеча.

– Знаю, – она, наконец, открыла глаза, перевернулась набок и, оперевшись на локоть, зазывно взглянула на Рому. – Я соскучилась, а ты?

– И я… – Роману тяжело было говорить, эмоции переполняли его до такой степени, что вспотели руки. Он хотел одновременно послать ее куда подальше и остаться с ней навсегда. Такие вот противоречивые чувства.

– Ладно, чего ты там застыл! Пойдем!

Она стремительно вылетела из машины, оббежала ее вокруг и запрыгнула на спину к Роману. Он обожал, когда она так делала.

– Здесь много народу для нас двоих, пойдем воон туда, – она указала пальцем на небольшой пролесок слева. – Прямо за ним есть уединенный пляж, я взяла ром, колу и лимон…

Они практически бегом преодолели пролесок и оказались в пустынном месте. Гуляющие парочки теперь скрывали деревья, а перед ними распростерся небольшой пяточек песка и ускользающая темная гладь притихшей к ночи реки.

– Классно тут, – восторженно произнесла Вика и, всучив Роману корзинку с бутылками и лимоном, одним движением руки сдернула с себя сарафан. Оставшись абсолютно голой, она резвым шагом направилась к реке и дотронулась носочком кромки воды. Роману казалось, что он забыл, как дышать… Он продолжал стоять с корзинкой в руках и любоваться красивыми изгибами девушки в отражении лунного света. Не один пеньюар в мире не способен завести его так, как эта девушка своим естеством.

Виктория обернулась, чтобы посмотреть на него и засмеялась.

– Ты похож на статую… Рома… чего ты ждешь, ставь корзинку и пошли купаться…

Он как будто бы ждал этих слов. Бросил корзинку на песок, в одну минуту скинул с себя все вещи и направился к ней. Вода была прохладной и опьяняющей одновременно. Они бегом забежали в реку и, проплыв пару метров, наконец, обнялись. Роман почувствовал, как жадные до ласки руки Виктории бродят по его телу. В ту же минуту они слились в одно целое, двигаясь резко и ритмично, Вика вскрикнула от удовольствия и откинулась на воду, открывая глазу покрывшуюся пупырышками грудь. Ее сладострастные стоны разбегались по воде и уходили в глубину ночи. Им было хорошо, слишком хорошо.

Спустя полчаса, удовлетворенные, они оба сидели на песке. Вика накинула рубашку Ромы себе на плечи и разлила ром с колой по стаканам. С ее мокрых волос стекала вода, а рубашка липла к телу, показывая Роману, как великолепно она сложена… В эти минуты он уже забыл о своих обидах и о том, что решил избавиться от этих отношений. Сейчас все было иначе. И ничего не имело значения.