Черубина де Габриак - Исповедь

Все летают черные птицы
И днем и поутру,
А по ночам мне снится,
Что скоро я умру.

Даже прислали недавно —
Сны под пятницу — верные сны —
Гонца из блаженной страны, —
Темноглазого легкого фавна.

Он подошел к постели
И улыбнулся: «Ну, что ж,
У нас зацвели асфодели,
А ты еще здесь живешь.

Когда ж соберешься в гости
Надолго к нам…»
И флейту свою из кости
К моим приложил губам.

Губы мои побледнели
С этого самого дня.
Только б там асфодели
Не отцвели без меня.

Фальшиво во дворе моем
Поет усталая шарманка,
Гадает нищая цыганка…
Зачем? О чем?

О том, что счастье — ясный сокол —
Не постучится в нашу дверь,
О том, что нам не ведать срока
Глухих потерь…

Из-под лохмотьев шали пестрой
Очей не гаснущий костер.
Ведь мы с тобой, пожалуй, сестры…
И я колдунья с давних пор.

Чужим, немилым я колдую.
Всю ночь с заката до утра, —
Кто корку мне подаст сухую,
Кто даст кружочек серебра.

Но разве можно коркой хлеба
Насытить жадные уста?
Но голод душит — давит небо,
Там — пустота.

Весь лед души обстал вокруг,
Как отраженная ограда,
А там совпал полярный круг
С кругами Ада.

Там брата ненавидит брат…
В немом молчаньи стынут души,
А тех, кто обращен назад,
Змеей воспоминанье душит.

И громоздятся глыбы льда…
Но кротко над вратами Ада
Неугасимою лампадой
Горит Полярная звезда.

Вот облака закрыли журавли —
Куда их бег?
Не уходи от горестной земли,
Останься, человек!

Останься здесь, где есть песок и камень
И солнца мед, —
Но здесь цветок, он голубой, как пламень,
Он расцветет.

Все ночи жди, и будет ожиданье
Напряжено, как молнии в грозу, —
Где ты видал цветы благоуханней,
Чем здесь, внизу?

Пусть ты устал, пусть нет воды и хлеба,
Пусть ты один и негде ночевать.
Он голубой, он голубее неба…
Ты будешь ждать?

От детства в нас горело пламя
И вел неумолимый рок.
Но только разными путями
Пришли с тобой мы на Восток.

И здесь, в стране воспоминаний,
В песках, таящих кровь земли,
Быть может, у последней грани,
В осеннем меркнущем тумане
С тобой друг друга мы нашли.

На столе синий зеленый букет
Перьев павлиньих…
Может, я останусь на много, много лет
Здесь в пустыне…
«Если ты наступил на иней,
Значит, близок и крепкий лед».
Что должно придти, то придет.

Покрыто сердце пылью страха.
Оно, как серые листы…
Но подожди до темноты:
Взметнется в небо фуга Баха, —
Очнешься и увидишь ты,
Что это он весь страх твой вытер
И наверху зажег Юпитер.

За домами, в глухом переулке
Так изогнуты ветки ив,
Как волна, на гребне застыв,
Как резьба на моей шкатулке.
Одиноки мои прогулки:
Молча взял уезжающий друг
Ветку ивы из помнящих рук

Мохом ступени мои поросли.
И тоскливо кричит обезьяна.
Тот, кто был из моей земли, —
Он покинул меня слишком рано.
След горячий его каравана
Заметен золотым песком.
Он уехал туда, где мой дом.