Зот Тоболкин - Пьесы

А н н а. Может, зайдешь, перекусишь с дороги? Заодно и побеседуем.

С е м е н С а в в и ч. Отпусти его, Аннушка. Тоже ведь стариков обнять не терпится. И невеста небось ждет.

А н н а. Господи, мои-то когда воротятся? Хоть раненые, хоть контуженые… лишь бы воротились!

Л а т ы ш е в. Я вам про них расскажу… после. А пока до свиданьица. На недельке свидимся.

А н н а. На недельке… да разве я выдержу недельку! Я завтра же в Бигилу прискачу.

С т е ш а. Мы обе придем… и Антошка. Антон Кириллыч.

С е м е н С а в в и ч. Как там насчет замирения? Немец «капут» не кричит?

Л а т ы ш е в. Капут ему так или иначе будет. А насчет замирения пока не слыхать. Пошел я. Мне еще пять километров отмеривать.

А н н а. Посиди минутку, передохни. Я к Бурмину за лошаденкой слетаю. Посиди, я мигом, Андрюша.

Л а т ы ш е в. Недалеко, дохромаю.

А н н а, не дослушав его, убегает; в доме подал голос малыш.

С е м е н С а в в и ч. Парня-то почто одного бросила? Поди, утки под ним плавают?

С т е ш а уходит, уходит нехотя.

Л а т ы ш е в. Так я пойду, а? Все-таки пять километров.

С е м е н С а в в и ч. Ты все сказал?

Л а т ы ш е в. А про что?

С е м е н С а в в и ч. Мало ли что у тебя за пазухой-то.

Л а т ы ш е в (уклончиво). Газетки читать надо, дед. В газетках многое пишут.

С е м е н С а в в и ч. Почитываем, что доступно. Сводку от этого… фонбюро, бывает, до дыр захватаем.

Л а т ы ш е в. Сводки — что, газеты читайте. «Красную звезду», например. В ней все подробности…

С е м е н С а в в и ч. Где ее взять, «Звезду»-то? Ее с неба легче достать, ей-право!

Л а т ы ш е в. Я как-нибудь дам тебе номерок. Один сохранился. (Достает и тут же прячет.)

С е м е н С а в в и ч. Не поскупись, дай. А уж мы ее всю до строчки изучим.

Л а т ы ш е в. После. Эту сам не читал.

С е м е н С а в в и ч. Бывает.

Л а т ы ш е в (сердясь). Ты что, не веришь?

С е м е н С а в в и ч. Всякому зверю верю. Человеку тем более. С газеткой-то поаккуратней. Не читал, а надорвана.

Л а т ы ш е в. А, это один служивый… на закрутку просил… поделился.

С е м е н С а в в и ч. Я что, я не отрицаю. Когда припрет — тещин паспорт искуришь.

Л а т ы ш е в. Я пойду, дед, а? Пойду, ладно?

С е м е н С а в в и ч. Ступай… ежели все сообчил.

Л а т ы ш е в. Выпить бы… глотка сузилась.

С е м е н С а в в и ч. В Бигиле выпьешь. Я не к тому, что жалко. Пьяный человек болтлив. А народ теперь ох чуткий. Особливо бабы…

Л а т ы ш е в. Ты колдун, дед, а?

С е м е н С а в в и ч. Поживи с мое, сам колдуном станешь. Щас Анна должна явиться. Она на ногу верткая…

Л а т ы ш е в. Скажи ей… скажи… Да ну вас! Газеты надо выписывать. (Уходит.)

С е м е н С а в в и ч. Газеты… мы разве против? А где их добыть — газеты? Легче звезду добыть с неба… (Плачет.)

Входят Б у р м и н, А н н а. Старик улыбается им, но слезы текут, текут.

Б у р м и н. Пускай погостит до вечера. Вечером отвезем.

А н н а. До Бигилы-то рукой подать. Кто утерпит? (Присматриваясь к старику.) Борода мокрая. Обидел кто?

С е м е н С а в в и ч. Кости ломит. Так ломит — спасу нет.

А н н а. Андрей куда подевался?

С е м е н С а в в и ч. А тут бигилинские ехали… взяли с собой.

Б у р м и н. Ну вот, хоть лошадь не гнать.

А н н а. Про Даню не успела спросить.

С е м е н С а в в и ч. Там он, с братьями вместе.

А н н а. Вместе? Когда успел?

С е м е н С а в в и ч. Ворошилов распорядился, потому и успел. А как же, на маршальском аэроплане доставили.

Б у р м и н. Вот почести-то! Сам Ворошилов!

С е м е н С а в в и ч. Климентий — свойский мужик. Воевал под его началом. Знаю.

Б у р м и н. Бабы посылки фронтовикам собирают. Я у тебя сбор назначил. Не возражаешь?

А н н а. Места хватит.

Б у р м и н. И застолье им посулил… по случаю завершения уборки.

С е м е н С а в в и ч. Одни воюют… другие застолье справляют. Ловко ли?

Б у р м и н. Обычай дедовский… нарушать не станем.

Между тем собирается н а р о д. Несут с собой вещи, приглушенно переговариваются.

Пришли? Золотые вы мои! А я вас гулянкой заманивал!

К а т е р и н а. Мы и гульнуть не откажемся. За три плана неужто спасибо не заслужили?

Б у р м и н. С таким народом нас разве осилить? Да ни за что! Спасибо вам, бабоньки. Потерпите еще годок-другой, поднатужьтесь! Знаю, что слез много будет! Что поту густо прольете! Зато после встретите сыновей своих, мужиков своих…

Семен Саввич горестно вздыхает, и, словно эхо, единым вздохом отзываются женщины.

И наступят для вас справедливые времена. Будут сыновья матерей радовать. Мужья — жен на руках носить. Расцветет вновь наша вдовая деревенька. Детишки народятся… хлеба выше головы выбухают… на покосе баловство начнется, песни, пляски в праздники, радостный труд — в будни. Вот за что мы воюем! А горе наше, оно не вечно! Потому как человек возник для счастья и радости! Теперь выкладывайте подарки свои. Только не толпитесь. У всех приму… в порядке живой очереди.