Данил Салихов - Пьесы

Фикусов. Не понял.

Зарима. Пусть найдёт тебе лекарство для «шизиков».

Фикусов (сердито). Чего?

Зарима. Так ведь она тебя «шизиком» зовёт.

Фикусов. Что, и ты меня шизиком считаешь?

Зарима. Боже упаси! Бояться собственной тени – это ещё не болезнь.

Фикусов. Кто боится собственной тени? Я? Врёшь!

Зарима (делает испуганное лицо и смотрит на окно). Тихо! Кто это там в окне?

Фикусов (тут же прячется под стол, шепчет). Где?

Зарима. Да нет, ничего. Это твоя тень.

Фикусов (шепчет из-под стола). Там кто-то был. Я тоже видел. Это не моя тень! Свою тень я и ночью узнаю.

Снаружи слышится какой-то стук.

Ломятся… Клянусь Аллахом, уже лезут. Посмотри в окно. Сколько их?

Зарима (подходит к окну, приоткрывает штору и смотрит). Это крышу шифером кроют на доме Гали Галиевича.

Фикусов (выползает из-под стола, на четвереньках подползает к окну, смотрит). Где? (Испуганно закрывает штору.) Какую крышу! Киллеры ходят!

Зарима. Киллеры?

Фикусов (шёпотом). Вон же, у них маски на глазах!

Зарима (открывает штору). Это шапки, высотники надевают под каски.

Фикусов. Иди ты! (Приоткрывает штору, смотрит и кричит.) Ложись!

Зарима ничком ложится на пол, Фикусов падает на неё, закрывает её рот рукой и шепчет.

Сейчас будут стрелять. (Крепко зажмуривает глаза. Лежат так долго. Потом Фикусов, смотря в зрительный зал, шепчет.) Есть всё-таки Аллах. И на этот раз жив остался. (Слезает с Заримы.) Взгляни, что там?

Зарима (встаёт). Дурак, раздавил меня. Тебе надо – ты и смотри. Чуть до инфаркта не довёл! Всю грудь помял!

Фикусов (подползает к окну). Трусиха! (Приоткрывает штору, осторожно смотрит.) Иди сюда.

Зарима подходит.

Видишь?

Зарима. Что «видишь»?

Фикусов. Чердачное окно на крыше Галиевича видишь?

Зарима. Ну?

Фикусов. Баранки гну! Из него пулемётный ствол торчит.

Зарима. Где?

Фикусов. Да вон же!

Зарима (масляным голоском). Ой, сирота казанская, напугал меня! Какой же это ствол?

Фикусов. А что это?

Зарима. Черенок от лопаты.

Фикусов (смотрит сквозь щель шторы). Точно, черенок.

Зарима. Умойся, побрейся, скоро на работу. Не ночь, а кошмар.

Фикусов. Не-ет, я на работу не пойду.

Зарима. Понедельник, у вас же планёрка.

Фикусов. К чёрту все эти планёрки! Жизнь дороже любого заседания! Мой лысый зам планёрку сам проведёт.

Зарима. Ну смотри. Мне в больницу. Я пошла.

Фикусов. Куда?! Муж в беде! А она по больницам! Никуда не пойдёшь! Не пущу!

Зарима. Как это не пустишь! Специально профессор придёт. Сам же договаривался.

Фикусов. Ну и что? Придёт в другой день! Невелика шишка!

Зарима. Не будь ребёнком. Это профессор! Серьёзный человек!

В комнату входит Гульсум.

Гульсум. Флус Миннатович, приехала машина.

Фикусов. Пусть ждёт указаний.

Гульсумвыходит.

Зарима. Умойся, оденься, позавтракай и меня до поликлиники довезёшь.

Фикусов. Никуда я не поеду! Позвони шофёру!

Зарима набирает номер и протягивает трубку Флусу.

Зарима. На!

Фикусов (закрывает трубку ладонью. Шепчет Зариме). Кто там?

Зарима. Кто-кто? Мерин в пальто! Шофёр твой!

Фикусов. Не кричи, дура! (Берёт трубку у неё из рук, шепчет.) Приехал? Я говорю, приехал? (Сердито кричит в трубку.) С чего это у меня голос кончился? Ты сам больной! (Шепчет.) Нет хвоста? Я говорю, хвоста нет? (Кричит.) За тобой чужая машина не едет, идиот? (Шепчет.) На какой машине приехал? (Кричит.) Я говорю, на какой машине ты приехал, зануда? (Шепчет.) На «Волге»? (Возвращаясь к прежнему тону.) Ну ты, вонючий хорёк! Если я с тобой говорю шёпотом, значит, и ты со мной так можешь? Не слышно! (Снова шёпотом.) Езжай, поменяй машину. Машину поменяй! (Отодвигает от уха трубку.) Убьёт он меня, ей-богу. Вот дурак! Когда я шепчу, он шепчет, когда кричу – он кричит. Вот ишак! До того бестолковый, до того трусливый. (Шепчет.) Приезжай на машине с затемнёнными окнами. Да-да, на «Ниссане». Что? Что? (Кричит.) Какое тебе дело, если у меня голос кончается! (Озлобленно кидает трубку. Сам себе.) Погоди, почему он заставил меня так кричать? Зарима, ты поняла, почему он заставил меня кричать?