Свет гаснет.
Суок и Тутти
Она была к нему добра,
Она была на все согласна,
И все могло бы быть прекрасно
У них и завтра, как вчера.
Красивый, умный, молодой!
Любовь? Ах, если бы любовь…
Она — его звезда и смерть,
Она — и Солнце, и Луна
Его. Всегда она одна
Лишь для него. В ней тьма и свет…
А ей порыв его смешон
И он. Ах, если б только он…
Она не любит никого,
Она, как с куклой, с ним играет,
Дразня его преддверьем рая,
Жалея глупого его
И зная, что ему нужна
Она! Ах, если бы она…
Комната во дворце Трех Толстяков. В центре сцены — большой стол, сбоку от которого сидит Тутти, углубившись в чтение книги. Рядом с ним на столе лежит рюкзак с притороченным плюшевым медвежонком. Входит Суок, тихонько приближается к Тутти со спины и, подойдя вплотную, небрежным жестом взъерошивает ему волосы.
Суок:Твое высочество совсем утонуло в премудростях? Чем тебя потчуют на этот раз? ( не давая Тутти ответить, берет книгу) Ма-ки-а-вел-ли. «Государь»? О, читаешь о себе, любимом!
Тутти:Ну что ты прикидываешься? Мы с тобой только вчера говорили о Макиавелли. И ты…
Суок:Я — кукла, мне вредно слишком часто выходить из образа.
Тутти:Суок!
Суок:Тутти? ( смеется, целует Тутти в щеку и усаживается прямо на стол). Перестань. Надо иногда делать перерывы. А мне, кстати, скучно. Вчера меня напугала эта стрельба, сегодня с утра мне приказали прикидываться больной, а сейчас велели заниматься своими делами, но никуда далеко не уходить. Тоска! (изображая кокетливую манерность) Развлеките даму, мой принц!
Тутти:А я тебе стихи написал.
Суок (принимая живописную позу и передразнивая томную манеру придворной дамы): Так читайте же, мой менестрель!
Тутти( подходит к Суок, берет ее за руку и читает, пристально глядя ей в лицо; Суок слушает, прикрыв глаза и чуть отвернувшись от него):
Спасибо, что в мои приходишь сны!
Весенние глаза, как наяву,
Твои я вижу. И дурман весны
Несет меня. Лечу — или плыву? —
На гребне разыгравшейся волны.
И вновь тебя по имени зову…
Спасибо, что в мои приходишь сны…
Такие вот смешные обстоятельства,
Мое зеленоглазое сиятельство!
Суок (внезапно оживившись) :
Поэтому вам спать все время хочется,
мое невыносимое высочество?!
( Тутти смотрит на нее ошарашено. Суок делает небольшую паузу, потом смеется). Извини, не удержалась. У тебя был такой серьезный и проникновенный вид! Не обижаешься? (спрыгивает со стола и порывисто обнимает Тутти; при этом роняет рюкзак с медвежонком; Тутти мягко отстраняет ее, поднимает рюкзак и бережно устраивает его на стуле). Слушай, ну все же — тебе давно не три годика. Кронпринц, везде таскающий за собой плюшевого мишку, выглядит даже не смешно, а нелепо!
Тутти:Я же говорил тебе: это единственное, что у меня осталось от мамы. А что говорят окружающие, мне… Это не самое плохое, что обо мне говорят, ты же знаешь. Пожалуйста, давай к этому не возвращаться, ладно? (обнимает ее).
Суок:Да, конечно. Не сердись.
Тутти:Что ты, разве я могу на тебя рассердиться!
Суок:Хотела бы и я это знать…
Тутти:Что, прости?
Суок:Ничего, ерунда. (выскальзывает из его объятий и делает дурашливый реверанс). Счастлива служить вашему высочеству, однако, милый принц, прямо сейчас у вас время обучения, а не время нежности.
На последних словах из глубины сцены появляется Босс в сопровождении капитана Бонавентуры; капитан несет две фехтовальные рапиры.
Босс:Мадемуазель Суок совершенно права! Время тренировки, малыш. Ты не будешь возражать против моего присутствия?
Тутти:Разумеется, не буду, дядюшка (подходит к капитану, берет у него одну из рапир, делает несколько взмахов)… Невзирая на неизбежные критические замечания…
Босс:Если слушать только лесть, ничему не научишься, Тутти… Милая леди, не смею вас задерживать.
Суок( приседая в реверансе с подчеркнутой почтительностью) : Мой господин так добр к простой кукле! (поворачивается, и пытается уйти через авансцену; навстречу ей выходит Шеф).
Шеф( говорит негромко, чтобы не услышал Тутти, с почти незаметной иронией) : Мадемуазель, не будете ли вы столь безмерно любезны уделить мне несколько минут вашего драгоценного внимания?
Читать дальше