Человек проснулся, когда солнце осветило его лицо. Он отвернулся, но солнце всё равно просвечивало сквозь веки. Он положил на глаза правую руку и некоторое время лежал неподвижно, но уже не спал, а смотрел, как солнечный свет разлился тонкой красной полосой вдоль контура его руки.
Он снял руку с лица, поднял с земли корпус, оставаясь сидеть, и увидел какое-то движение слева от себя. Он повернул голову и увидел встающего с земли волка.
Человек, отклоняясь в противоположную сторону, потянулся за копьём. Волк напрягся, выставив вперёд выпрямленные передние лапы и чуть присев на задних, и серьёзно смотрел на то, что делает человек. Он выглядел как будто встревоженным, но на самом деле его совершенно не занимало, что делает человек. Его заполнило подавившее всё стремление убить и ощущение радости от того, что всё его существо предназначено и хорошо приспособлено, чтобы быть заполненным этим стремлением. Как радостно должно быть сосуду сложной формы придать эту форму заполняющей его жидкости.
И прыгнул он на человека в момент, когда тот дотянулся до копья, не от страха, что человек начнёт защищаться, но потому, что именно в этот момент голова человека была максимально отвёрнута в сторону, а шея – максимально длинна.
Он ударил человека передними лапами в грудь, и когти проткнули кожу и зацепились за рёбра. Зубами он впился в шею, сжал челюсти, и пасть залила обжигающая, больше не оттого, что горячая, но оттого, что сильно его взволновала, кровь.
Человек упёрся руками в брюхо волка, но почти сразу его руки ослабли, и туловище повалилось на спину, а голова, почти отрезанная, – на затылок, из-за чего подбородок задрался кверху. Глаза его были открыты до тех пор, пока их не сожрал волк, —сначала левый, потом правый.
Прошло много времени. Была зима.
Два человека нашли след этого волка и шли по следу. Волк не ел несколько дней, был очень слаб, и люди быстро его нагоняли.
Он перепрыгивал через лежащий перед носом снег, отталкиваясь задними лапами и приземляясь на передние, каждый раз глубоко увязая. Во время прыжка он задевал брюхом снег. Поэтому его след был сплошной неглубокой полосой, сопровождаемой расположенными через равные промежутки четвёрками углублений.
Когда люди увидели волка, они закричали высокими голосами, подняли над головами копья и побежали к нему.
И тогда волк остановился, повернулся к ним, лёг на бок, вытянул вперёд передние лапы, поджал к животу задние, закрыл глаза и сделал вид, что спит.
И люди остановились. Они не знали, что делать. Если бы он удирал от них или тем более нападал на них, они бы знали. Но что делать c лежащим на снегу, часто и ровно дышащим волком, – такого навыка у них не было.
– Дух леса не хочет, чтобы мы убили его сына, – сказал один из них.
– Смотри, – сказал второй, показывая на вытянутые передние лапы волка, – он указывает в ту сторону, где мы поставили ловушку на зайца. Наверное, он хочет, чтобы мы принесли ему зайца.
Он сел над волком на корточки и сказал:
– Ты подожди здесь, а мы достанем из ловушки зайца и принесём тебе.
И они ушли.
Когда воздух очистился от их запаха, волк встал, отряхнулся от снега и медленно, часто отдыхая, запрыгал в сторону заходящего солнца.
На круглом столе, застеленном белой скатертью, стоит глиняная ваза с полевыми цветами, и лежит нераспечатанное письмо. Стол стоит посредине комнаты в старом деревянном доме. Пол в комнате из очень широких, однажды покрашенных досок, стены покрыты неравномерно выцветшими и словно впитавшимися в них обоями. Окно открыто, и ветер проникает в комнату и шевелит цветы в вазе. Они сухо шуршат.
Через окно видны склон холма, уходящий от дома вниз, луг под холмом, речка, текущая через луг. Впрочем, видна не собственно речка, то есть вода, но кривая линия, образованная деревьями и кустами, растущими по обоим берегам речки. За лугом лес, и дальше только небо. На небе много облаков, но они не покрывают его сплошь и редко закрывают солнце.
Дует сильный ветер, и видно, как колышется трава на лугу, качаются ветви деревьев и кустов на берегах речки, и быстро движутся по небу облака, а по земле – их тени.
В комнате на диване сидит женщина.
В этом доме жил её бывший муж. Два дня назад он умер, и вчера его похоронили. Она приехала, потому что получила его письмо. Он писал, что неизлечимо болен и хочет её увидеть.
Когда она приехала, то увидела, что он готов к смерти. Он был очень худ, глаза и рот сильно впали, кожа была светлой и холодной.
Читать дальше