Жан-Поль Сартр - Фрейд

Старик смотрит с изумлением. Пауза.

Фрейд, взгляд у него потерянный, выглядит так, будто сам загипно­тизирован.

Фрейд (говорит отчужденным голосом, словно про себя). А что, если личность гипнотизера внезапно завладеет гипнотизируемыми больными? Мы наделим их своими чудови­щами. (Он резко приходит в себя. Но по-прежнему мрач­ный, потрясенный. Обыкновенным голосом.) Честно гово­ря, господин фон Шроэ, я ничем не могу помочь вашему сыну.

В тот же день, на квартире Фрейдов.

Спустились сумерки. Стоящая на столе керосиновая лампа освещает столовую.

Сидящая ближе к свету Марта вяжет. Она поднимает голову.

Входит Фрейд. Отложив рукоделие, Марта радостно бросается ему на шею.

Он машинально целует ее. Она, удивившись, откидывается назад, внимательно смотрит на него и замечает, какой у мужа потерянный вид.

Марта.Что с тобой? (Он улыбается вымученной улыб­кой, плохо скрывающей его глубокую растерянность.) Расстроился из-за Мейнерта? (Он быстро кивает головой в ответ.) Сколько раз я тебя просила держать себя в руках. (Фрейд молчит. Он отвел глаза в сторону и уставился на гравюру «Клятва Ганнибала», которую сам повесил на стену.) Вы поссорились? (С уверенностью.) Все уладится! Не может быть, чтобы не уладилось. (Фрейд по-прежнему молчит. Нежно отстранив Марту, он идет в глубь комна­ты.) Ты меня пугаешь! Что ты ищешь?

Фрейд.Скамеечку.

МартаЗачем?

Фрейд.Чтобы сделать тебе приятный сюрприз.

Марта (испуг ее не проходит). Хорошо, хорошо. Я сама поищу.

Она быстро уходит в другую комнату. Оставшись один, Фрейд опускает руку в карман пиджака. Достает портсигар. К портсигару прицепился красный шнурок, который опутывал ноги Шарля; Фрейд вытягивает шнурок из кармана, с изумлением его разглядывает, потом, охваченный каким-то ужасом, подбегает к окну, распахивает его и вышвыривает на улицу шнурок вместе с портсигаром. Он быстро захлопывает окно, услышав шаги Марты, оборачивается и с наигранно равнодушным видом стоит, прислонясь спиной к стеклу. С улицы доносится сердитый голос. Слышно его плохо.

Голос за кадром.Кто там швыряется портсигарами? Эй вы, наверху, нельзя ли поосторожней?

Входит Марта, неся скамеечку.

Марта (потрясена и возмущена). Это ты выбросил что-то на улицу. Ты с ума сошел? Что ты выбросил?

Фрейд (в тоне черного юмора). Орудие преступления.

Марта.Что?

Фрейд (берет у нее из рук скамеечку и ставит под гра­вюрой). Шнурок. А вот и сюрприз, Марта! Смотри! (Он ста­новится на скамеечку, снимает гравюру и швыряет ее на пол. Звон разбивающегося стекла.)

Марта (почти в ужасе). Прекрати! Как ты меня испугал!

Фрейд, стоя на скамеечке, говорит с нарочито комическим пафосом, пытаясь скрыть свое отчаяние.

Фрейд.Марта, карфагеняне сдались без боя. Слава – рим­лянам! (Он спрыгивает со скамеечки и обнимает Марту.) Представь себе, я так и не стал Ганнибалом!

Пауза. Марта, смотря на него, робко гладит по щеке.

Марта (очень нежно). Тебе плохо?

Фрейд (с улыбкой, но неискренне). Плохо будет моей матери. Когда я лежал в колыбели, она уже верила, что я буду премьер-министром. Я хочу доставить тебе удовольствие, Мар­та: я бросаю гипнотизм. (С фальшивой веселостью.) Мы будем прописывать ванны, массажи, а главное, э-лек-тро-те-ра-пию.

Марта.Почему же бросаешь?

Фрейд.Лечение гипнозом несовершенно. Я заставил своего больного наговорить грандиозных глупостей. (С отвращени­ем.) Он был омерзителен. (С той же фальшивой, вымучен­ной веселостью.) Я все бросаю. Позволяю себе роскошь гоя и хочу быть как все. Ты будешь женой обыкновенного врача.

Марта говорит с ним с величайшей нежностью. Но, обманутая его бодрым тоном, она и не предполагает, что он переживает настоящий ужас, отрекаясь от своих честолюбивых за­мыслов.

Марта.Я всегда буду твоей женой, что бы ни случилось. Но я предпочитаю обыкновенных врачей, не специалистов. Зиг­мунд, как, наверное, одинок великий человек. А кем бы я стала? Супругой знаменитого доктора Фрейда. (Притворно вздрагивает.) Брр… Слава, как же она холодна! Слава уби­вает любовь.

Фрейд сжимает ее в объятиях. Марта, опустив голову ему на плечо, не видит, какое у него скорбное, измученное, почти пророческое лицо.