Бернард Шоу - Пьесы

Пуланжи. По-моему, стоит попробовать. Хуже не будет. А по-вашему? В этой девушке что-то есть…

Роберт (повернувшись к Жанне). Ну, послушай теперь, что я тебе скажу. И (в отчаянии), ради бога, не перебивай меня раньше, чем я соберусь с мыслями.

Жанна (садится на табурет, как благонравная школьница). Слушаю, капитан.

Роберт. Вот тебе мой приказ: ты немедленно отправишься в Шинон. Этот господин и трое его друзей будут тебя сопровождать.

Жанна (в восторге, молитвенно сложив руки). Капитан! У вас вокруг головы сияние, как у святого!

Пуланжи. А как она добьется, чтобы король ее принял?

Роберт (подозрительно смотрит вверх, в поисках ореола у себя над головой). Не знаю. Как она добилась, чтобы я ее принял? Если дофин ухитрится ее отшить, ну, значит, он далеко не такой растяпа, каким я его считал. (Встает.) Я пошлю ее в Шинон. И пусть она скажет, что я ее послал. А дальше что бог даст. Я больше ничего не могу сделать.

Жанна. А латы? Можно мне надеть латы, капитан?

Роберт. Надевай что хочешь. Я умываю руки.

Жанна (не помня себя от радости). Идем, Полли! Скорее! (Выбегает.)

Роберт (пожимая руку де Пуланжи). Прощайте, Полли. Я взял на себя большой риск. Не всякий бы решился. Но вы правы: в этой девушке что-то есть.

Пуланжи. Да. В ней что-то есть. Прощайте. (Уходит.)

Роберт стоит неподвижно, почесывая затылок. Его все еще терзают сомнения, не свалял ли он дурака, позволив помешанной девчонке, к тому же низкого происхождения, обвести себя вокруг пальца. Наконец он медленно возвращается к столу.

Вбегает экономс корзинкой в руках.

Эконом. Сир! Сир!

Роберт. Ну что еще?

Эконом. Сир! Куры несутся как сумасшедшие {84} 84 Стр. 517. Куры несутся как сумасшедшие. — Характерное для Шоу комическое обыгрывание так называемых «чудес» Жанны. ! Пять дюжин яиц!

Роберт (вздрагивает и застывает на месте; крестится, шепчет побелевшими губами). Господи помилуй! (Вслух, упавшим голосом.) Воистину она послана богом!

Шинон в Турени. Часть тронного зала в королевском замке, отделенная занавесом от остального помещения и служащая приемной. Архиепископ Реймский и монсеньер де Ла Тремуй {85} 85 Архиепископ Реймский, Ла Тремуй — исторические лица. , советник и шамбеллан короля, поджидают выхода дофина. Архиепископ — упитанный человек лет пятидесяти; это типичный политик, и в его внешности нет ничего от духовного звания, кроме важной осанки. Ла Тремуй держится с предельным высокомерием, надутый, толстый — настоящий винный бурдюк… Направо от них дверь в стене. Действие происходит под вечер, 8 марта 1429 года. Архиепископ стоит спокойно, сохраняя достоинство. Ла Тремуй, слева от него, ходит взад и вперед в крайнем раздражении.

Ла Тремуй. О чем он думает, этот дофин? Столько времени заставляет нас ждать! Не знаю, как у вас хватает терпения стоять словно каменный идол!

Архиепископ. Я, видите ли, архиепископ. А всякому архиепископу весьма часто приходится изображать собой нечто вроде идола. Во всяком случае, нам уже в привычку стоять неподвижно и молча терпеть глупые речи. Кроме того, мой дорогой шамбеллан, это королевское право дофина — заставлять себя ждать.

Ла Тремуй. Черт бы его побрал, этого дофина! Простите меня, монсеньер, за то, что я оскорбляю ваш слух такими словами! Но знаете, сколько он мне должен?

Архиепископ. Не сомневаюсь, что больше, чем мне, ибо вы гораздо богаче меня. Надо полагать, он вытянул у вас все, что вы могли дать. Со мною он именно так поступил.

Ла Тремуй. Двадцать семь тысяч в последний раз с меня сорвал. Двадцать семь тысяч!

Архиепископ. Куда все это идет? Одевается он в такое старье — я бы деревенскому попу постыдился на бедность подарить!

Ла Тремуй. А на обед ест цыпленка да ломтик баранины. Занял у меня все до последнего гроша — и даже не видать, куда это девалось!

В дверях появляется паж.

Наконец-то!

Паж. Нет, монсеньер. Это еще не его величество. Господин де Рэ прибыл ко двору.

Ла Тремуй. Синяя Борода! Чего ради докладывать об этом молокососе?

Паж. С ним капитан Ла Гир. Там у них, кажется, что-то случилось.

Входит Жиль де Рэ {86} 86 Стр. 518. Жиль де Рэ — иначе: де Рэц (1404–1440) — приближенный и полководец Карла VII. В 1440 году был казнен за чудовищную жестокость (убийство детей) и занятия черной магией. Его считают прототипом Синей Бороды, жестокого персонажа французской народной сказки. — молодой человек лет двадцати пяти, щеголеватый и самоуверенный, с курчавой бородкой, выкрашенной в синий цвет, что является немалой вольностью при дворе, где все ходят гладко выбритые, по тогдашнему обычаю. Очень старается быть любезным, но природной веселости в нем нет, и он производит скорее неприятное впечатление. Одиннадцатью годами позже, когда он дерзнет бросить вызов церкви, его обвинят в том, что он удовольствия ради совершал омерзительные жестокости, и приговорят к повешению. Но сейчас тень виселицы его еще не коснулась. Он весело подходит к архиепископу.