Бернард Шоу - Пьесы

Цезарь. Не бойся, о Руфий, сын мой! Едва только первый египтянин станет на мол, наши затрубят тревогу. И мы с тобой отсюда успеем добежать до укрепления раньше, чем египтяне с той стороны. Мы с тобой вдвоем, Руфий: я, старик, и ты, его старший сын. И старик будет там первым. Итак, успокойся! И дай-ка мне еще фиников.

Аполлодор (с насыпи внизу). Эй-хо! Давай, тяни! О-хо-хо!

Цепь поднимается и снова, раскачиваясь, появляется из-за маяка. Аполлодор висит в воздухе со своим тюком. Паря над парапетом, он поет.

Эй, вы там! Стоп! (Перестает подниматься.) Поворачивай!

Цепь возвращается снова к парапету.

Руфий (кричит наверх). Ну, опускай!

Цепь с ношей начинает опускаться.

Аполлодор (кричит сверху). Осторожней! Тише! Не забудьте о яйцах.

Руфий (кричит наверх). Легче! Эй, вы там! Тише, тише!

Аполлодорсо своей ношей невредимо опускается на кучу хвороста на парапете. Руфий и Цезарь помогают Аполлодору отцепить тюк.

Руфий. Поднимай!

Цепь с лязгом взвивается прямо над их головой. Британвыходит из маяка и помогает им развязать тюк.

Аполлодор (после того, как они сняли веревки). Отойдите, друзья. Пусть смотрит Цезарь. (Распахивает ковер.)

Руфий. Ничего тут нет, кроме кучи тряпок. Где же голубиные яйца?

Аполлодор. Приблизься, Цезарь, и поищи их среди шалей.

Руфий (обнажая меч). А, предательство! Не подходи, Цезарь! Я вижу, шаль шевелится, там что-то живое.

Британ (обнажая меч). Змея!

Аполлодор. Осмелится ли Цезарь вложить руку в мешок, где шевелится змея?

Руфий (оборачивается к нему). Предатель, собака! Цезарь. Успокойтесь. Уберите ваши мечи. Аполлодор, твоя змея уж слишком ровно дышит. (Засовывает руки под шаль и освобождает оттуда чью-то голую руку.) Хорошенькая маленькая змейка!

Руфий (вытягивая оттуда другую руку). А ну-ка, давай сюда и все остальное.

Они вытаскивают за руки Клеопатру, и она садится среди шалей. Британ, шокированный, вкладывает свой меч в ножны и возмущенно пожимает плечами.

Клеопатра (едва переводя дух). Ой, я чуть-чуть не задохлась. Ах, Цезарь, кто-то на меня наступил в лодке, а потом на меня свалился с неба какой-то громадный, страшно тяжелый мешок. А потом лодка стала тонуть, а потом меня унесло куда-то в воздух и оттуда вниз…

Цезарь (лаская ее, когда она, поднявшись, бросается к нему на грудь). Ну, ничего, ничего. Теперь уже все кончено, ты здесь, цела и невредима.

Руфий. Н-да, а теперь, когда она здесь, что же нам с ней делать?

Британ. Она не может оставаться здесь, Цезарь, без присмотра какой-нибудь матроны.

Клеопатра (ревниво, Цезарю, который явно не знает, что с ней делать). Так, значит, ты не рад, что видишь меня?

Цезарь. О нет, я-то очень рад, но вот Руфий очень недоволен, а Британ шокирован.

Клеопатра. А ты отруби им головы, разве ты не можешь это сделать?

Цезарь. Я боюсь, моя ласточка, что с отрубленными головами они будут мне гораздо менее полезны.

Руфий (Клеопатре). Мы сейчас пойдем рубить головы кое-кому из твоих египтян. Ну, а что ты скажешь, если нас, не ровен час, побьют и ты попадешь в плен к своему маленькому братцу?

Клеопатра. Ты не должен покидать меня, Цезарь. Ты ведь не покинешь меня, правда?

Руфий. Еще бы! Вот сейчас загремит труба, и тогда жизнь каждого из нас будет зависеть оттого, ступит ли Цезарь на баррикаду, прежде чем до нее доберется кто-нибудь из египтян.

Клеопатра. Ну и пусть они погибнут! Ведь это простые солдаты.

Цезарь (внушительно). Клеопатра, когда загремит труба, каждый из нас, не щадя себя, понесет жизнь свою в руке и швырнет ее в лицо смерти. И среди всех моих солдат, которые доверили мне свою судьбу, нет ни одного, чья рука не была бы мне дороже твоей головы.

Клеопатра совершенно уничтожена, глаза ее наполняются слезами.

Агюллодор, ты отвезешь ее обратно во дворец.

Аполлодор. Разве я дельфин, Цезарь, чтобы плавать по морям с юными девами на спине? Лодка моя погибла, и все ваши суда или у баррикады, или вернулись в город. Попробую окликнуть их — это все, что я в состоянии сделать. (Уходит на мол.)