Ашах Токаев - Женихи

Галау. Если бы вы не аракой, а родниковой водой угощали… Я бы тогда от всех вас бокалы принял…

Первый голос. Дзабо угостить надо!

Второй голос. Здоровья ему пожелать!

Дзабо. Добрые люди, если вы хотите отпраздновать приход в селение чистой родниковой воды, то давайте и отметим это на площади, у новостройки Дворца культуры. Столы установим, речи скажем…

Бабули. Не-е-ет! Соберемся в моем доме. Хорошие вы мои люди! Я видел сегодня, может, и не сон, а наяву… Короче, сыграем сегодня свадьбу! И не одну! Все, все — ко мне в дом!

Галау. За кого выдаешь? Жених-то кто?

Бабули (увидев Бориса). Вон за этого… за комсомольское начальство. (Напуская строгость.) Уходи с глаз моих долой, бессовестный!

Борис прячется.

Дзабо. А кому еще свадьбу сегодня сыграем? Назови счастливцев!

Бабули. Так и быть, раскрою вам, люди, секрет: Михал и Зарета достойны друг друга.

Все. Счастья им, счастья! Пусть радость придет в их дом!

Бабули. Зарета, душа моя, возьми свою гармонику, повеселей сыграй!

Все. Ура Дзабо! Ура молодым! Молодчина Бабули!

Зарета берет гармонику, играет, люди поют.

Первый голос.

Второй голос.

Все вместе.

Бабули. Всех, всех прошу в мой дом!

Занавес

Перевод Л. Кирпичевой.

Албег— председатель колхоза «Восход».

Елкан— пожилой колхозник.

Газак— бригадир чабанов того же колхоза.

Заира— молодая женщина, носящая траур.

Афай— председатель соседнего колхоза «Заря», 55 лет.

Мулдар— зоотехник колхоза «Заря».

Караби, Сараби, Борис— чабаны колхоза «Восход».

Гамбол, Тембол, Абади— пастухи колхоза «Восход».

Вера— старшая доярка, она же хозяйка в доме чабанов на отгонных пастбищах.

Разиат— пожилая доярка.

Зарета— молодая доярка.

Гази— шофер на отгонных пастбищах.

Нади— мать Газака.

Косер— женщина в трауре, золовка Заиры.

Купри— сторож.

Кроме них — молодежь в последней картине.

Действие происходит в наше время.

Широкое ущелье в горах. Видны летние пастбища, альпийские луга, над ними, сверкая под солнцем, сияют вершины гор, покрытые вечными льдами. Внизу — лес. Слева виден край висячего моста, справа — часть дома с крыльцом. Перед домом, под густой листвой толстой чинары, — длинный стол, возле стола дощатое сиденье.

Все действия происходят в этой обстановке.

Летнее утро. Солнце только что взошло. За домом слышно блеяние овец, мычание коров. Слышны голоса мужчин, женщин. Шум постепенно стихает. Из дома торопливо выходит Газак, за ним идет Борис.

Борис. А ты скоро догонишь нас?

Газак. Да. Овец пока высоко не пускайте.

Борис. Это почему же?

Газак. Пусть в низине попасутся, пока роса не сошла… А то эти козы, как черти, норовят забраться на самые кручи… Я скоро вернусь. Мне надо увидеть… ее…

Борис. И далась тебе эта вдова… как черная монашка. Чего ты сохнешь по ней?

Газак. Ну… ну, довольно об этом.

Борис. А правду говорят, что она красивая?

Газак. Она не только красива… Она прекрасна…

Борис. Но ведь, кроме могилы мужа, она ничего не видит и видеть не хочет. Уже год в трауре ходит, а ты все вздыхаешь…

Газак. Перестань… Не твоего ума дело.

Борис. Да и не твоего ума, а твоего сердца…

Газак. Ты еще здесь?! Ходишь как индюк по соломе. Стадо ушло… Иди догоняй его.

Борис. Да не со́сками же их кормить. Пусть пасутся сами где хотят… Иду… иду… (Напевает.)