Ашах Токаев - Женихи

Бабули. До двадцати лет — человек, а дальше — нет. Мой тебе совет: брось рисовать, женись. Не послушаешь, уцененным товаром стать можешь…

Михал (твердо). Не-ет, кисти и холсту не изменю… А знаешь, Бабули, что я задумал?

Бабули. Нет, не знаю.

Михал. Моя мечта — воздвигнуть по своему проекту в центре нашего села Дворец культуры и еще несколько зданий. Если это не станет реальностью, я хотя бы нарисую их. Пусть хоть картиной земляки полюбуются.

Бабули. Так что ж получается: вместо жены — портрет чужой женщины, а вместо Дворца культуры — картинка? (Разочарованно.) Не земной ты, не понятный моему разуму человек! Не слушаешь советов — ну и оставайся при своем интересе: охай и ахай по чужой жене, а я попрошусь-ка вон в ту машину да махну-ка с ними домой. (Собирает вещи.)

Слышно, как, фыркнув, глохнет мотор подъехавшей машины.

Михал (разглядывает машину приехавших). Не торопись, Бабули, они сами идут сюда.

Бабули (щурится). Сдается мне, что машина-то нашего председателя райисполкома. Если и в самом деле он, так раньше вечера не уедет. Шашлычным дымом будет горы коптить — всё пикники, пикники…

Михал. А когда же работать-то?

Бабули. Да он и не работает. Район-то наш по основным показателям в хвосте плетется.

Михал (прикладывает палец к губам). Тсс, услышит!

Бабули. Упаси господи!

Михал (снова в полный голос). Так разглядел, кто поднимается к нам?

Бабули. Мужчина и женщина. А кто такие — не знаю, не из нашего района, похоже. Наверное, тоже любители шашлыков.

Михал. Если так, путь летят ко всем чертям. Присядь-ка, я и тебя научу. (Берется за работу.)

Бабули. Давай-давай, учи. Не так-то плохо из ветеринаров в художники…

Михал. Терпеть не могу начальников, которые в рабочее время пикники устраивают! (Берет кисть и работает.)

На площадку выходит Белов.

Бабули (смутившись, тихо Михалу). Спрячь свою мазню — неудобно. Не ветеринар у тебя, а страшила какой-то.

Белов. Здравствуйте, орлы!

Бабули. Здравствуй, гость, если не шутишь, называя нас орлами.

Михал (откладывая кисть). Здравствуйте, дорогой гость!

Белов. Чем занимаетесь?

Бабули. Крючками ловим сов, но вы, кажется, птица не здешняя? Какой ветер занес вас на это грешное плоскогорье?

Михал (тихо). Бабули, разве можно говорить так невежливо — гость может обидеться.

Бабули. Нет, по лицу видно, что не обидчивый.

Белов (усмехнувшись). И что же вы на моем лице прочли?

Бабули. Доброту и ум, прекрасный характер. Здесь только что мой друг архитектор (кивает в сторону Михала) целую лекцию прочел о том, что лицо — это зеркало души человека.

Михал. Это я говорил о законах живописи. К сожалению, в жизни не всегда так бывает. Иногда взглянешь на человека — душа радуется: красавец! А узнаешь лучше — пустота или гниль.

Белов. Да, случается и такое, вы правы. (Разглядывает эскизы Михала.) Картина рождается?

Бабули. Исправляем промахи природы. Балуется мой друг.

Белов. Работу художника считаете баловством?

Бабули. Дорогой гость, ведь он архитектор — должен строить города, здания, поселки наши украшать, а он мазней увлекается.

Белов. Работа художника — не мазня, она не менее почетна, чем у архитектора.

Бабули. Картины не заменят дома́, зимой не обогреют человека. Нам нужно строить здания — дома, клубы, дворцы для молодежи. Посмотрите, дорогой гость, вон там в долине наше село, райцентр. А что в нем? Маленькие домишки у подножия гор прилепились, а в середине — здание райисполкома, особняк Бердова да разрушенная церковь, над которой воронье кружит.

Михал. Село большое, как город, а современного культурного центра у него нет, площадь не застроена.

Бабули (укоризненно). Это потому, что архитектор не своим делом занят, время на портреты растрачивает.

Михал. Посоветуй, что же мне еще делать, друг Бабули?

Бабули. Что? Займись своим делом, строй дома… Разве я не прав, дорогой гость?

Белов. Прав, конечно.

Бабули. Кстати, дорогой гость, что вы стоите? Присаживайтесь.

Белов. И тут вы правы. (Садится на пень.) Так в чем же загвоздка, друзья мои?