Александр Старчаков - Патент 119

Мнет пустую коробку от папирос, идет в спальню.

Чикин (хлопает Михайлова по плечу). Немца перекрыл.

Забавный.Вот тебе и мочальная бородка! Михайлов. Бабенки бороду мою одобряют, зря не хай… У нас лоску нет, ребята. А мысли есть кое-какие. Сыро еще, конечно.

Забавный.Будет ломаться, дьявол.

Коренев.Шесть часов. Пойдемте.

Все встают. Одеваются.

Чикин.Торопов сейчас должен приехать.

Коренев.А ведь — верно.

Забавный.Да. Подсобили нам степнячки.

Чикин.Торопов — упрям-упрям, а когда надо — маневрировать умеет.

Коренев.Если он валюту достал, — теперь же получим блеховский проект. Январь, февраль — на подготовку. В конце марта выпустим первый пробный.

Чикин.Придется повозиться с воздушным охлаждением. Рудольф говорит — у Блеха в этой части не все удовлетворительно.

Коренев.Идею Михайлова возьмем — его радиатор, и присобачим к блеховскому мотору.

Забавный (Михайлову). Вот прославишься — на весь мир.

Михайлов.Я страсть падкий до славы-то. Кепку себе новую куплю.

Забавный (смеется). Вот чудило!

Чикин.Куда Блеху такие деньги? Скучно, по-моему, когда много денег-то очень. Чеш ни захотел — моментально. Галоши — галоши, велосипед — велосипед…

Рудольф (выходит из спальни с коробкой папирос). Уходите, друзья? Мы хорошо поработали… Я изумлен. В ваших предложениях я узнал много своих идей. И кое в чем вы идете дальше.

Михайлов.Сыро еще, Рудольф Адамович.

Забавный.Погоди, не о тебе речь.

Рудольф. В проекте Блеха воздушное охлаждение — самое слабое место. Для Средней Азии оно окончательно непригодно: температура воздуха семьдесят градусов. Получим неминуемое перегревание. Наилучший выход все-таки — идея Михайлова.

Коренев.Мы так и решили: взять его проект, ударно разработать.

Рудольф.То есть как — взять? Это его собственность. Он должен его патентовать. Такой патент за границей стоит десятки тысяч долларов.

Михайлов.Чего это?

Забавный.Говорит: можешь получить сто тысяч долларов.

Михайлов.Очень приятно. Нам валюта нужна.

Забавный.Славой, говорит, не захочешь с нами делиться.

Михайлов.Как — не захочу? Мы вместе работаем. Нет, Рудольф Адамович, если одобряете мой проект, — берите. Для одного дела стараемся.

Забавный.Он и не спорит, чудило ты наш!

Рудольф.Объясните ему: любой изобретатель на револьверный выстрел никого бы не подпустил к такой идее. Можно отдать все, последнюю рубашку… но — гений, гений!.. Или я плохо понимаю, друзья мои. Гений — единственное сокровище, единственное — мое.

Михайлов.Рудольф Адамович, я в бане люблю париться. (Забавный и Чикин засмеялись.) Вот бы мне пожертвовали воз веников — спасибо. А то — покуда я буду патент выправлять, то да сё, за границу его продавать, дело-то наше стоять будет. А тут час дорог. Берите, говорю, только берите! Вот изобрету на досуге что-нибудь неподходящее, тогда патентую, продам, загуляю. (Забавный и Чикин смеются.) Рудольф Адамович, мы — как дерево: вершина — в небе, а корни — в земле. Корнями с людьми и с делом нашим связаны…

Чикин.Ну, пойдем, пойдем! (Тащит к двери.)

Михайлов.Ты мне пиджак не порви, у меня один.

Коренев (Рудольфу). Вы с Конрадом Карловичем половчей поговорите. Пускай он все наши изобретения, поправки берет, — спорить не станем.

Михайлов.До свиданьица, Рудольф Адамович! Много вас благодарим.

Михайлов, Коренев, Чикин и Забавный уходят. Рудольф один.

Рудольф (наклоняется над чертежом Михайлова). Так просто. Неожиданно и просто. Блех нажил бы на этом деньги.

Ольга (входит в свитере, в шапке). Опоздала, простите.

Рудольф.Свежая, как роза утром.

Ольга.Сделано тридцать километров на лыжах.

Рудольф.Состязание?

Ольга (снимает шапку, встряхивает волосами). Нас побили.

Рудольф (басом, в трубку чертежа). Позор!

Ольга.Слушайте, у вас чай… (Подходит к столу.) Можно?

Рудольф (бросается к столу, смахивает бумажки, мусор). Проклятая холостая жизнь!.. Садитесь, снежная роза.

Ольга (садится). Катались с гор. Что было! Крутая-крутая гора, страшно взглянуть… Оттолкнешься и — вниз. Начинаешь визжать.