Коллектив авторов - Либретто опер

Тангейзере восторженное чувство радости. Вольфрам сообщает Тангейзеру, что Елизавета с тех пор, как он ушёл от них, не может забыть его и его песен и не внимает песням других рыцарей. Тангейзер радостно обнимает всех и, ради Елизаветы, соглашается остаться с ними и забыть все прежние раздоры. Ландграф и рыцари уводят вновь возвращённого друга в

Вартбург, где Тангейзер обещает принять участие в предстоящем состязании певцов.

Действие второе. Зала для певческих состязаний в Вартбурге. Входит племянница ландграфа Елизавета в радостном настроении по поводу того, что в этой зале вновь начнутся состязания певцов, и она услышит песни того, кто ей так дорог, кому она внимала в упоительном восторге. Появляются Вольфрам и Тангейзер. Вольфрам останавливается в глубине зала. Тангейзер подходит к Елизавете и в восхищении опускается перед ней на колени. Елизавета застенчиво, но радостно выражает ему свою благодарность за то, что он возвратился к ним, и расспрашивает его, где он был и каким образом вновь очутился здесь.

Тангейзер повторяет то же, что сказал рыцарям, и прибавляет, что чудо привело его опять встретиться с ней после того, как он потерял уже всякую надежду на возвращение. Елизавета признаётся, что радость и покой исчезли для неё с тех пор, как он покинул их, и что во сне и наяву она грезила лишь о нём одном. Её признание наполняет счастьем душу Тангейзера и повергает в глубокую печаль Вольфрама, который добровольно отрекается от всяких притязаний на также любимую им

Елизавету. Тангейзер и Вольфрам удаляются. Входит ландграф. Видя свою племянницу радостной и весёлой, он догадывается, что она переживает и кто виновник этой перемены. В залу собираются гости, графы, рыцари с дамами, рассаживаются по местам на эстраде около балдахина, под которым садятся ландграф и Елизавета. Певцы занимают места на противоположной стороне. Ландграф задаёт им тему — воспеть существо любви. Кто глубже исчерпает её, тому даст награду сама Елизавета;

победитель не получит отказа, чего бы он ни потребовал. По жребию первым приходится начать состязание Вольфраму. Он понимает существо любви в отречении и страдании во имя идеала и в своей импровизации сравнивает любовь с тем возвышенным и невозмутимым чувством, которое он питает тайно к одной звезде, сияющей ему с небес как источник восторга и упоения. Рыцари и дамы похвалой вознаграждают певца. Тангейзер быстро поднимается с места и в своей песне возражает

Вольфраму. По его мнению, любовь заключается в наслаждении и страсти во имя природы. Тангейзера вечно сжигает страсть, и вечно он будет утолять её. Елизавета жестом руки выражает Тангейзеру своё одобрение, меж тем как все остальные в смущении молчат. Рыцарь Вальтер отвечает Тангейзеру, что источник любви есть святая добродетель, а кто подходит к ней с грешной страстью, тот оскверняет её; утолять в ней должно не тело, а душу. Рыцари и дамы шумно одобряют певца. Тангейзер с запальчивостью возражает ему, говоря, что любовь Вальтера жалка, с благоговейным спокойствием можно воспевать лишь то, что далеко от нас, — чудеса творения, небеса и звёзды, непонятные людям; любовь же связана с наслаждением, и им она действует на наши чувства. В спор вмешивается певец Битерольф, который заявляет, что за возвышенную любовь и честь женщины он, не задумываясь, вступил бы в смертный бой, а за наслаждения, отстаиваемые Тангейзером, не извлёк бы и меча из ножен. Присутствующие присоединяются к мнению Битерольфа, выражая своё неодобрение Тангейзеру. Тангейзер обзывает своего противника хвастуном и в ответ говорит, что он также не обнажил бы меча за то, что Битерольф называет истинной любовью. Рыцари в негодовании требуют, чтобы Тангейзер замолчал. Битерольф бросается к нему с мечом. Ландргаф удерживает его. Вольфрам старается прекратить ссору. Но Тангейзер, давший волю своему чувству, с воодушевлением поёт гимн богине любви и красоты и приглашает желающих изведать существо любви в гроте божественной Венеры. Вырвавшееся из уст Тангейзера признание поражает ужасом благочестивых слушателей. Все вскакивают со своих мест, дамы в боязливом отвращении отступают от него. Ландграф и рыцари яростно проклинают нечестивца, готовые поразить его мечами. Елизавета с пронзительным криком бросается между ними. Все останавливаются, изумлённые её защитой. Елизавета в волнении говорит, что Тангейзер вовлечён страстью в ужасный грех, но может покаяться; неужели же рыцари отнимут у него путь к спасению? Она предлагает им взять пример с неё: признание Тангейзера разбило её любовь, между тем она прощает его и своим заступничеством хочет вернуть его вновь к чистой вере. Слова Елизаветы производят сильное впечатление на присутствующих.