Николай Мирошниченко - Пьесы

С а м а р и н. Ты, Андрей Иванович, не выгораживай Политова. Он ведь не просто комсомолец. А если бы, к к примеру, в пиджаке лежал партийный билет?

М а р к. Зачем же утруждать воображение? У меня в кармане был партийный билет.

И н г а (с вызовом) . Но ты, надеюсь, не потерял его?

М а р к. К вашему огорчению, нет.

С о р о к и н. Разрешите мне. (Оглядывает всех.) Молоды вы еще, товарищи. Не хватает вам, так сказать, настоящей большевистской зрелости. Партийности тоже маловато. Что же получается? Вчера, можно сказать, парень в бандитах числился, а сегодня его выставляют героем, лобызают в темечко. И кто лобызает? Сам первый секретарь! Торопитесь вы, товарищи. Комсомолец потерял билет, а его к награде собираются представить. Сомнительная тенденция, можно сказать, прослеживается в работе вашего бюро, товарищи.

Члены бюро недоуменно переглядываются.

С к о р о х о д о в (волнуясь) . Я, конечно, уважаю ваше мнение, Клим Елизарович. Но согласиться с вами, к сожалению, не могу. (После паузы.) Вы оцениваете нашу деятельность предвзято, субъективно. Тенденция у нас воспитательная… Я бы сказал, гуманная тенденция…

С о р о к и н (ворчливо) . Как бы вы, молодой человек, своим слюнявым гуманизмом комсомол не развалили. (Машет рукой.) Ладно, мели, Емеля…

С к о р о х о д о в (упрямо) . И буду молоть! Сергей Политов — настоящий комсомолец! (Запальчиво.) Героические поступки, конечно, бывают продуманными и стихийными. Но я уверен, что на такие поступки способны только благородные люди. Поэтому вношу предложение: выдать Сергею новый комсомольский билет.

И н г а (вскакивая) . Я не согласна. Меня удивляет сам подход к проступку Политова. Мелодрама, да и только. К чему тут вздохи и ахи. Спасал Политова, если этому верить на слово, человек с известной репутацией. И я не совсем убеждена, что пиджак с комсомольским билетом смыло водой…

П о л и т о в (привставая с места) . Инга Александровна!..

И н г а. Что — «Инга Александровна»?! Не постеснялся же твой «спаситель» подслушивать.

П о л и т о в (краснея) . Я бы на вашем месте…

И н г а (перебивая) . Сперва дорасти до моего места.

К о л о б о в. Твое предложение?

И н г а (резко) . Я считаю, что за утерю билета Политову надо объявить строгий выговор!

С о р о к и н. Вот это принципиальный подход!

И н г а. И если нам быть принципиальными до конца, то человек, получивший строгое взыскание, не имеет морального права работать в горкоме комсомола…

К о л о б о в (удрученно) . А что скажешь ты, Евгений Викторович?

С а м а р и н (опустив голову) . У Политова, конечно, есть смягчающее вину обстоятельство. Он проявил немалое мужество. И с этим нельзя не считаться. Но перед строгой партийной дисциплиной все мы равны.

К о л о б о в (оглядывая всех) . Кто еще хочет высказаться? (Встает.) Тогда разрешите мне подвести черту. (Политову.) А ты, Сергей, подними голову. Учись смотреть людям в глаза, что бы они тебе ни говорили. (Самарину.) Дисциплина, Евгений Викторович, действительно играет важную роль в нашей сплоченности. Но не главную.

М а р к (с вызовом) . Мы сильны единством убеждений, а не количеством учреждений!

С а м а р и н. Это само собой разумеется.

К о л о б о в. Не всегда и не всеми. Инга, на мой взгляд, печется только о дисциплине. Да и ты, Евгений Викторович, весьма узко толкуешь проступок Политова. Сознательно или нет, но вы отделяете факт потери билета от обстоятельств, в которых все это произошло. Слушая вас, невольно начинаешь сомневаться: а было ли вообще стихийное бедствие и массовый героизм молодежи? (Сорокину.) Именно массовый, Клим Елизарович. По нему бы и следовало определять нашу тенденцию.

И н г а (с вызовом) . Массовый героизм, может, и был!

К о л о б о в (Инге) . Тогда зачем мы умаляем подвиг нашего товарища? Сотни комсомольцев видели, как ревущая вода уносила в море строительный лес. Видели, но не решались вступить в ледяную воду. А Сергей вступил.

С а ш а (взволнованно) . Первым бросился в воду и, считай, последним выбрался…

С к о р о х о д о в (Колобову). Ставь на голосование.

М а р к (возбужденно) . Кого мы убеждаем? Если мы не верим друг другу, то кому же мы верим? Так нельзя. Я — за выдачу комсомольского билета!

С а ш а. И без всяких строгачей!

К о л о б о в. Что ж, давайте голосовать.

И н г а. К чему эта формальность? И так все ясно. Остается только подхватить Политова на руки и с криком «ура» внести на заседание конференции.