Николай Мирошниченко - Пьесы

Снова слышатся два выстрела кряду, затем раздается одинокий выстрел.

Н е п о к л о н о в (прислушиваясь) . Вот тебе еще одна жертва.

С а в и н с к и й. Выстрелов-то было три.

Н е п о к л о н о в (со знанием дела) . Дуплетом палил Антон. Дал маху. А расчетливый Никанор влепил в точку. Он зазря даже глазом не поведет. (Взглянув испытующе на Савинского.) Вот с кого бы роман настрочить.

С а в и н с к и й. Неистощимого таланта человек.

Н е п о к л о н о в (что-то вспомнив) . Ты так и не ответил, почему не вступаешь в Союз писателей. Книг-то у тебя вон сколько.

С а в и н с к и й (шутя) . Жду приглашения. (Подумав, серьезно.) А вообще-то писать заявление и напрашиваться в писатели не в моем характере. Долг свой многотрудный я исполняю честно. Насколько талантливо — судить не мне.

Н е п о к л о н о в (встряхнув Савинского за плечи) . Опять в точку! (Ответ Савинского, видимо, задел в душе Непоклонова, что-то очень сокровенное.) Нравишься ты, Егор Александрович, мне. И знаешь чем? (Подумав.) Есть в тебе этакое осознанное человеческое достоинство. Не просто достоинство, нет. А именно осознанное. Великая это сила, Егор Александрович!

Слышится негромкий одинокий выстрел.

(Прислушивается.) Анка из мелкашки пальнула.

С а в и н с к и й (оглядываясь) . Где-то совсем близко. (Переводя разговор на другую тему.) Чего она вздумала переходить в соседнее лесничество? Тут отец, обжитый угол.

Н е п о к л о н о в (высматривая что-то в небе) . Временно. Пока подберут там лесничего. Старый помер. (Вскидывает ружье, прицеливается.) Нет, не достать. А красив, черт.

С а в и н с к и й (запрокинув голову) . Орел.

Н е п о к л о н о в (следя за полетом) . Давнишний мой соперник. Несколько раз я встречался с ним в горах. Сидит себе на скале и в ус не дует. Но у меня принцип: в сидячую птицу не стреляю. Охота — состязание в удали. У каждого должен быть шанс. На взлете тоже не бью. Сперва встань на крыло, очнись от испуга, набери скорость. Последнее мгновение должно быть прекрасно. (После паузы.) В охотничьей удали я тут одной Анке уступаю.

С а в и н с к и й (восхищаясь) . Да, смелая женщина. И все же Никанор Иванович опасается, как бы хозяйка тайги ее не перехитрила.

Н е п о к л о н о в. Анку-то? (Смеется.) Эта баба трех медведиц за пояс заткнет. Отчаянная голова… (Перехватив взгляд, ответно прищурился, словно прицелился.) Что это ты в меня так вглядываешься? Вот уже две недели ты словно норовишь заглянуть в мое нутро.

С а в и н с к и й. Хочу постигнуть суть твоей натуры.

Н е п о к л о н о в (настороженно) . Ну и как?

С а в и н с к и й (уклончиво) . Уж шибко ты большой и разный.

Н е п о к л о н о в (парируя) . Ты тоже, между прочим, не на одной пресной воде замешан.

С а в и н с к и й. Выходит, мы с тобой два сапога пара.

Н е п о к л о н о в (будто в шутку) . В здешних местах говорят: не спеши пароваться, разгляди сперва, с кем будешь целоваться.

С а в и н с к и й (тоже как бы шутя, но с прицелом) . Что ж, я не погребую. А тебе вроде к чужим губам не привыкать.

Н е п о к л о н о в (запрокинув голову) . Не с той стороны… (Заметив в небе орла, азартно.) Дразнить вздумал?! (Вскинув ружье, стреляет.) Эх, черт, промазал!

С а в и н с к и й (глядя в небо) . А ведь без него небо стало бы ниже. (Возвращаясь к прерванному разговору.) Ты начал было про какую-то сторону.

Н е п о к л о н о в (хмурясь) . На мой взгляд, к постижению натуры ты делаешь заход не с той стороны.

С а в и н с к и й. Натура человеческая — предмет многосторонний.

Н е п о к л о н о в. Согласен! Но у человека моих лет заглавная сторона видна сразу. По ней обычно и определяют значимость личности в обществе.

С а в и н с к и й. Смотря в каком. В нашем, например, любая доминанта личности сводится к нулю, если она злоупотребляет своей значимостью.

Н е п о к л о н о в. Лихо. (Пройдясь по поляне, с вызовом.) Я разведчик, Егор Александрович! Бродяга, старатель! Я уже двадцать лет кочую. Мой дом — пустыни, болота, тайга. Гнус и комар знаешь сколько кровищи высосали из меня? Ее с избытком хватило бы еще на пяток Непоклоновых. Говорят, человеческая жизнь, как радуга, имеет семь цветов. Богатая палитра. Но для моей жизни этого мало. Мне подавай такую радугу бытия, чтобы глаз не оторвать. Я ненасытен. Я хочу открывать новые краски, новые чувства. «…И вечно бороться и лишаться. А спокойствие — душевная подлость». Так, кажется, сказал великий жизнелюб Толстой.