Игнат Назаров - Пьесы

Л о м о н о с. Сонькино влияние, так?

С м о л к а. При чем тут Сонька?

Л о м о н о с. Ладно, Вася, не кипятись, так? Любку не видел?

С м о л к а. Все наши здесь в роще гуляют. Иртыш сказал: надоело все вместе да вместе! Отдохнем сегодня друг от друга!

Л о м о н о с (помрачнел) . Ясно, с кем он собрался отдыхать.

С м о л к а. А ты не расстраивайся, Вадим. Любовь штука трудоемкая. Она большого терпения требует.

Л о м о н о с. Терплю. Если бы кто другой, а не Иртыш, я бы… так? У тебя нет еще такого галстука?

С м о л к а (обрадовался) . Ага, понравился?! Пойдем в общежитие. У меня есть еще поярче!..

Уходят.

Свет перемещается. Галерея портретов ударников коммунистического труда стройки. На переднем плане огромные портреты Иртыша, Олега, Любки, Маши, Смолки, Ломоноса, Пети, Лени…

Проходят Т ю л ь к и н а и Д у м а.

Д у м а. А жить вообще опасно — умереть можно…

Т ю л ь к и н а. Ты мне эти загадки брось! Я с тобой по-партийному… Ты как член парткома… У меня затруднение. Мне надо давать руководящие указания, а я не знаю, чего давать. Советуй, как быть?

Д у м а. Очень просто: не надо давать указаний, не надо руководить.

Т ю л ь к и н а. Что это — намек?

Д у м а. Нет, это решение парткома. Не хотел я тебе портить выходной. Сама виновата — спрашиваешь, спрашиваешь… Матрена Семеновна, ты не обижайся. Посмотри на них. (Указывает на галерею портретов.) Ну какой ты для них воспитатель? Ах, как они мне сейчас нужны! Позарез! Срочное решение парткома, понимаешь, а они разбрелись по роще кто куда. Ищи свищи! (Уходит.)

Т ю л ь к и н а (обалдело смотрит вслед Думе, а затем начинает пристально изучать лица ребят на портретах, словно впервые их видит. Читает надписи под портретами) . Бригадир Р. П. Иртышев… Комсорг О. В. Дорожкин… Да-а… Вымахали! И не заметила. Зрелый народ! А Айгуль молодец! Здорово портреты сварганила!.. (Отступая и любуясь портретами издали, уходит.)

Темнеет. Вместо зашедшего солнца появилась полная луна, обливая серебром землю. На стройке вспыхивают звездочки электросварки, соревнуясь со звездами, замерцавшими в небе. На гребне, среди берез, появляется Л ю б к а, одетая в белую блузку и цветную широкую юбку. Белизна блузы ярко подчеркивает ее смуглость. За ней, как тень, в пиджаке, при ярком галстуке и с гитарой в руках, следует Л о м о н о с.

Л ю б к а (играя кончиками своей косынки, поет) .

(Замолчала, прислушалась.) Слышишь, Вадим? Вся роща поет. И поет она разными голосами. Весна…

Л о м о н о с. Любовь, так? (Ударил по струнам гитары и, отчаянно фальшивя, почти в прозе, запел.) «Я б тебя целовал, уходя на работу, так? Ты, только ты одна виновата, так? Что я до сих пор не женат!»

Любка громко расхохоталась. Ломонос замолчал.

Конечно, какой из меня певец…

Л ю б к а (еще смеясь) . Вадим, зачем ты купил гитару?

Л о м о н о с. На всякий случай.

Л ю б к а. Мне в подарок?

Л о м о н о с. Сказала, ха! (Быстро.) Но могу дать поиграть, так?

Л ю б к а. До конца семилетки?

Л о м о н о с. А мы, Люба, «четыре — за два»!

Л ю б к а (смеется) . Хороший ты парень, Вадим, честное слово… (Берет у него гитару и продолжает петь, аккомпанируя себе.)

Возьми свою гитару, Вадим.

Л о м о н о с. А зачем она мне? Тебе она больше идет. Играй, пой, так?

Л ю б к а. Не поется мне, Вадим, не играется…

Л о м о н о с. Мудришь ты, Люба.

Л ю б к а. Мудрю.

Л о м о н о с. Слыхал, больших людей ищешь, а я что, чижик, так? Я тоже не маленький…

Л ю б к а (смеется) . Люблю больших, а не здоровенных, Вадя! Высоких, а не длинных!

Л о м о н о с. Понимаю. Я в шутку… Тут старик сторож мне анекдот рассказал. Похоже, про меня. Спрашивают, значит, солдата: «Солдат, ты девку любишь?» — «Люблю». — «А она тебя?» — «И я ее». (Вздохнул.) Жизненно…

Любка не смеется, смотрит на Ломоноса сочувственным взглядом.

Люба, я никогда тебе плохого ничего не сделаю, так? Можно я тебя хоть за руку потрогаю?

Л ю б к а (смеясь) . У тебя же чугунные руки, Вадик.

Л о м о н о с (хрипло) . Я нежно, так?

Л ю б к а. Нежно? Трогай!

Протягивает ему руку. Ломонос, как только может, нежно прикасается к ее руке.

Ну, легче стало?