Игнат Назаров - Пьесы

Л е н я (наигрывая на аккордеоне) . «Прощай, любимый город…»

П е т я (Лене) . Тсс… (Всем.) Тихо! (Указывая на Олега.) Чапай думает.

Все смеются. Олег молчит.

И р т ы ш (оглядывая здание) . Да-а… Жаль. Жаль мне тебя, наша славная громадина! Мы тебя воздвигли своими руками, и мы же уходим от тебя… своими ногами…

Смех.

А больше всего мне жаль нашего бригадира. Ну как, ну кем он теперь, болезный, будет руководить, когда вся бригада через полчаса…

Л е н я. Ту-ту-у! (Играет «Бегут, бегут пути-дороги…»)

Вбегает взъерошенный В а с я С м о л к а — смуглый живой паренек, одетый так же, как и Олег. Из карманов у него торчат газеты, за пазухой — бутылки с кефиром, в руках — булки. Он на ходу жует.

С м о л к а. Что я слышал! Это правда?! Иртыш, это правда?

И р т ы ш (иронически) . А ты спроси у товарища Дорожкина. Ему по положению полагается знать, где правда, а где ее нет.

С м о л к а. Олег, что же ты молчишь? На, я для тебя захватил в буфете. (Дает ему бутылку кефира и булку.) Говори, Олег!

Олег молчит.

Л е н я. Он уже охрип от этого мероприятия! (Смеется.)

С м о л к а (выходящему из дверей с вещами здоровенному парню) . Куда собрался? Не пущу!

Л о м о н о с (чрезмерно ласково) . Вася, отвали в сторонку, так? (Повышая голос, берет Смолку за ворот.) Ты же знаешь, Вася, что я кефиру не пью. Непьющий я, так?

И р т ы ш (Ломоносу) . Вадим, не трогай Смолку. Это страшный человек. Он мешок книг прочел, «Войну и мир» наизусть знает!

Л о м о н о с. «Мешок книг наизусть»! Ха-ха-ха! (Восторженно, ко всем.) Вот дает, собака Иртыш!

С м о л к а (Ломоносу) . Чему ты, собственно, обрадовался? Тому, что семь классов и то не осилил, дурочкин зять?! Ну, люблю книги. Это позор, да? В них всё! (Вынимает из кармана брошюру, раскрывает.) Вот, например… (Хочет читать.)

И р т ы ш (опережая Смолку) . Все хорошо, что неплохо, и все плохо, что нехорошо! Волга впадает в Каспийское море! Мед слаще критики! Поднимай, Вася, окурок на принципиальную высоту! Дави нас своей высокой «ерундицией»!

Все смеются.

Л о м о н о с. Волга впадает… Мед слаще… Окурок принципиальный… (Падает на крыльцо, нарочито громко смеясь и корчась.) Помираю… Раскалываюсь… Ой, ой! Вот дает, собака Иртыш!

И р т ы ш (строго Ломоносу) . Передохни, Вадим. (Смолке.) Вася! А своими словами, не из газет чтоб, можешь? Чтоб твое умное тире пламенное слово за печенку нас всех взяло, можешь или…

С м о л к а (взрываясь) . Могу! С ударной комсомольской стройки бежите? Дезертиры! Трусы!

П е т я. Ого!

Л е н я. Да-а…

И р т ы ш. Ну вот это сразу видно, что не из газеты. Молодец, Вася, молодец!

Л о м о н о с. Молодец?! Он бросил всем нам грязный намек, а мы… (Берет Смолку за ворот.) Иртыш, давай директиву! Как его стричь? Ежиком или боксом? Мне все равно…

О л е г (ловко отводит руку Ломоноса и загораживает собой Смолку) . А мне не все равно.

Л е н я (Пете) . Петя, кажется, запахло жареным. Слышишь?

На крыльцо выскочила С о н ь к а. Она в белом халатике, с прической «конский хвост».

С о н ь к а. Ой, как интересно! (Ни к кому не обращаясь.) Они будут драться, да?

Л о м о н о с. Драться? Ха-ха-ха! С кем? (Олегу и Смолке.) Эй, вы! Станьте друг на друга! Так? Хоть для видимости, что ли. Вы же меня дисквалифицируете!.. (Замахивается.)

И р т ы ш (Ломоносу) . Отставить!

Л о м о н о с (покорно опускает руку) . Как скажешь, Рома! Я только хотел провести среди них небольшую воспитательную работу… (Отходит.)

С о н ь к а (разочарованно) . Значит, драки не будет? Ой, как неинтересно… У нас в Таганроге, бывало, ребята как!.. (Ко всем.) Мальчики, обеденный перерыв кончился. Берите кому что надо, а то закрою буфет! (Исчезает.)

П е т я (Лене) . Леня, мы ничего не забыли в дорогу?

Л е н я (показывает авоську с продуктами) . Здесь трехсуточный энзе!

О л е г (вслед Соньке) . Соня, выдай сухой паек на дорогу нашему бывшему товарищу Роману Иртышеву, В дороге тоже могут быть трудности!

И р т ы ш (подходит к Олегу) . Трудности? А ты объясни мне популярно, что это такое? Трудностей мы испугались? Это хочешь сказать? Смотри, из какого общежития бежим! Паровое отопление, горячая вода, телевизор! А почему все-таки бежим?

О л е г. А потому, что не строить ты сюда приехал — за славой, за длинным рублем! А тут… Рубли стали короче, а славы…

И р т ы ш. Ладно! Славу оставим в покое. А рубль? Рубль тоже советский, и я его хочу честно заработать! А ты мне его обеспечил, бригадир?