Игнат Назаров - Пьесы

С о м о в. Конечно, нет. Я просто не хотел смущать наше офицерство…

Ф а л а л е е в. Перхуров просто бежал! Позорно, бесстыдно бежал!

С о м о в. М-да… В нашей старой армии за это — расстрел… Капитан уходит с корабля последним…

Ф а л а л е е в. А он — первым! Да! На наших глазах!.. Ха! Ха!

С о м о в. Подлец… Чудовищно тяжела весть о смерти монарха… Но когда нас предают офицеры, бывшие верными императору… (Пошел по комнате и грузно опустился на диван.) Это непереносимо… Я всегда осуждал и презирал самоубийц… и сейчас осуждаю… и я не самоубийца, нет. Это не я… (Вынимает револьвер.) В меня стреляет Перхуров… (Стреляет себе в грудь и падает на диван.)

Б а р к о в с к а я (вбегает) . Что случилось?!

Ф а л а л е е в (срывает с окна портьеру и накрывает ею лежащего Сомова) . Спектакль окончен…

Б а р к о в с к а я. Какой ужас!

Ф а л а л е е в. Но бал-маскарад продолжается! Пойте, Барковская!..

Из глубины зала на выстрел бегут встревоженные у ч а с т н и к и б а л а.

Г о л о с а. Что случилось? Кто стрелял? Почему? В чем дело?

Ф а л а л е е в (выходит к ним с открытой бутылкой шампанского и бокалом в руке) . Стрелял я, господа. Вот из этого оружия. Салют в честь нашей победы! По этому поводу, господа… любимица публики уважаемая Валентина Николаевна Барковская сейчас исполнит для нас что-нибудь эдакое… позабористей! Ха-ха!..

Барковская стоит в нерешительности.

Ф а л а л е е в (с угрозой) . Делай, Валечка, делай!..

Б а р к о в с к а я (фальшиво и через силу улыбаясь, начинает петь) .

Все истошно повторяют за ней припев. Мотив песенки подхватывает оркестр, и все в ритме польки начинают неистово, с подскоками кружиться по залу. Фалалеев, взобравшись на стол, хохочет и дирижирует бутылкой, разливая вино.

Всплеск пламени за окном, оглушительный взрыв, и наступает мертвая тишина. Немая сцена.

З а т е м н е н и е.

Берег Волги. Ночь. У берега — корма лодки и одинокая береза, у которой стоит С а в и н к о в, скрестив руки на груди. Он слушает Ф а л а л е е в а. Через Волгу, сквозь фермы моста, видно, как горит Ярославль. Дым пожарища заволакивает луну. В отдалении гремит канонада.

Ф а л а л е е в. Слышите? Наше дело в Ярославле гибнет!

С а в и н к о в (спокойно) . Неправда.

Ф а л а л е е в. Этот мост был наш, а теперь…

С а в и н к о в. Знаю.

Ф а л а л е е в. Ярославль горит…

С а в и н к о в. Вижу.

Ф а л а л е е в. Наступали мы. Теперь наступают они. Наши силы тают, их силы растут.

С а в и н к о в. Неправда.

Ф а л а л е е в. Первый Советский полк пошел против нас. Твердо с нами только монахи Спасского монастыря и офицерские ударные отряды. Они истекают кровью.

С а в и н к о в. Знаю.

Ф а л а л е е в. Это не все. Я должен вам сказать, что Перхуров бежал. Генерал Сомов застрелился.

С а в и н к о в. Оба трусы.

Ф а л а л е е в. Бежали все лидеры меньшевиков и эсеров.

С а в и н к о в. Подлецы.

Ф а л а л е е в. Но и это еще не все, Борис Викторович. Самое страшное, потому что совершенно для меня непонятное… это то, что…

С а в и н к о в. Говорите.

Ф а л а л е е в. Вы сказали: надо снять голову, остальное само развалится. Мы расстреляли всех главарей красных в Ярославле, у них появились новые — какие-то Волгины, Столбовы, Громовы, Будкины, которых мы никогда не знали, не брали в расчет. И вот они уже окружают нас. Мы в кольце. Мы разбиты…

С а в и н к о в. Ложь! Вы узко мыслите, Фалалеев. Вы мыслите ярославским масштабом. Плохо в Ярославле, но это не вся Волга и тем более не вся Россия! Вы ослепли от страха! (Иронически.) Вы меня-то хоть видите или нет? Я — здесь.

Ф а л а л е е в. Я вижу и поражен вашей смелостью. Вернуться в такое пекло…

С а в и н к о в. Борьба — всегда пекло, и только слабые этого не понимают. Я, кажется, ошибся в вас, Фалалеев.

Ф а л а л е е в. Нет-нет, Борис Викторович, я с вами, я с вами…

С а в и н к о в. Слушайте. Для паники нет оснований. На всем Поволжье- — восстание. Завтра из Архангельска сюда прибудет десант союзников. Я прощаю вашу минутную слабость. Я назначаю вас вместо Перхурова. Во что бы то ни стало держитесь до прихода союзников в Ярославль. На всякий случай, если все же поражение, — вот вам явка в Самару. (Дает конверт.) Идите. Я еще верю в то, что вы можете искупить свою вину в бою. Я верю в победу. Хочу думать, что и вы тоже верите. Верите?!

Ф а л а л е е в. Верю. Пойду. Все сделаю… А вы, Борис Викторович?.. Вы в Рыбинск?