Аширмурад Мамилиев - Пьесы

Х е к и м о в — директор обувной фабрики.

Г о ш л ы е в — заместитель директора.

М е р д ж е н — начальник ОТК.

Ш и х н а з а р о в — начальник цеха.

К у р б а н о в — начальник цеха.

О р а з — начальник цеха.

А й н а — заместитель начальника ОТК.

Х а д ж и - а г а — мастер.

А й г ю л ь — секретарша.

У б о р щ и ц а.

Действие происходит в наши дни.

Открывается занавес. Интерьер кабинета директора обувной фабрики. Одна из стен представляет собой витрину, на полках которой расставлена красивая, модная обувь.

В кабинет входит Х е к и м о в. Первым делом он подходит к витрине и любовно оглядывает ее. Сдувает пыль с образцов. Заметив какой-то непорядок, качает головой, расставляет обувь так, как было прежде. Затем подходит к столу, поднимает трубки телефонных аппаратов, проверяет, все ли работают.

Включает селектор.

Х е к и м о в. Айгюль, в чем дело? Белый аппарат мертв.

Голос Айгюль: «Да, Нурлы Хекимович, не работает. Был мастер, сказал: дело в трубке. Сегодня заменят. Работает черный аппарат. Тоже городской».

Хорошо, Айгюль-джан. Рад был увидеть тебя сегодня.

Голос Айгюль, кокетливо: «Взаимно».

Хекимов выключает селектор, включает телевизионную установку.

В этот момент раздается долгий телефонный звонок. Хекимов поднимает трубку черного аппарата.

Да… Междугородная?.. Слушаю… Здравствуйте, здравствуйте… Разумеется, я в курсе дела… Что?.. Да, мне уже сказали. Поэтому я и вышел на работу раньше времени. Пришлось прервать отдых… Оставил жену одну в санатории… Хорошо, хорошо… Логично… Да, да, мы помним. Не беспокойтесь. Раз мы дали слово, не подведем… Здесь ваш представитель, в Ашхабаде?.. Тем лучше!.. Понимаю, понимаю… Все очень логично! Как говорится, уговор дороже денег!.. Да, да, так и можете передать: товар будет отправлен в срок. Завтра отправим. Слово — закон! Всего доброго! (Кладет трубку на телефонный аппарат. Говорит в экран телеустановки.) Гошлыев! Гош-лы-ев!

На телеэкране появляется лицо Г о ш л ы е в а.

Г о ш л ы е в. Слушаю вас, Нурлы Хекимович. Здравствуйте, здравствуйте! С приездом, шеф! Ох, вижу, глупость я спорол! Знай мы, что вы свернете свой отпуск, мы бы не спешили с телеграммой, дали бы ее дней через пять.

Х е к и м о в. Ладно, Гошлыев, как говорится, после драки кулаками не машут. Хотя обидно немного: вторую серию «Графа Монте-Кристо» не успел посмотреть. Первую посмотрели с женой, а вторую — нет. Хорошо, скажи-ка мне, Гошлыев, почему вы тянете, почему до сих пор не отправили обувь заказчикам, согласно договору?

Г о ш л ы е в. Это в Сибирь?

Х е к и м о в. Да, да, в Сибирь. На стройку.

Г о ш л ы е в. А вам еще ничего не сказали?

Х е к и м о в. Нет.

Г о ш л ы е в. Странно. Я думал…

Х е к и м о в (строго) . «Думал, думал». Индюк тоже думал, да в суп попал. Срочно уточни, сколько готовой продукции лежит у нас на складе. Когда уточнишь, принесешь мне данные. (Выключает телеустановку.)

Входит Ш и х н а з а р о в. Чувствуется, он чем-то удручен.

Х е к и м о в (благодушно) . Входи, Шихназаров, входи. Привет, футболист!

Ш и х н а з а р о в. Здравствуйте, Нурлы Хекимович! Добро пожаловать, Нурлы Хекимович! Салам, как говорится, алейкум! Вы приехали как нельзя кстати, Нурлы Хекимович… Мы здесь без вас…

Х е к и м о в (перебивает, хмурится) . Ну, что тут у вас стряслось без меня? Рассказывай. Только чтобы логично было. Ясно?

Ш и х н а з а р о в. Ясно. Хорошо, что вы приехали, Нурлы Хекимович! Если бы вы задержались еще на несколько дней, наши дела совсем были бы плохи. А теперь, я думаю, мы как-нибудь выкарабкаемся.

Х е к и м о в (усмехается) . Логично. Однако не ходи вокруг да около! Говори, что случилось. Ну!

Ш и х н а з а р о в. Хорошо, слушайте, Нурлы Хекимович. Как только вы уехали, в мой цех и цех Курбанова дали остатки отвратительной кожи. Работа в обоих цехах, разумеется, остановилась. Такая кожа подошла бы разве что для ремней, которыми раньше в аулах подвешивали к потолку детские люльки. Ни на что иное она больше не годится. А ведь вы знаете, Нурлы Хекимович, на продукции моего цеха, как правило, стоит Знак качества. Конечно, я имею в виду мячи, точнее — покрышки для мячей. Словом, вот уже три дня мы простаиваем, бездельничаем.