Аширмурад Мамилиев - Пьесы

М е р е д. Я пришел поговорить с отцом. Не с тобой, Мовлям.

М о в л я м. Вот как?!

М е р е д. Да, с тобой нам не договориться. Мы не поймем друг друга. Так было всегда — с детства.

М о в л я м. Думаешь, отец поймет тебя?

М е р е д. Я надеюсь.

М о в л я м. Напрасно надеешься, глупец! Что ты хочешь от отца?

М е р е д. Жизненный опыт должен подсказать ему, что правда не на его стороне. Жизнь делает резкий, крутой поворот, и тот, кто хочет остаться в этой жизни, должен тоже сделать поворот, иначе…

М о в л я м. Ну, ну, договаривай, философ! Что иначе? Что будет тогда?

М е р е д. Иначе жизнь сметет его. Безжалостно уничтожит!

К о н у р д ж а - б а й. Неблагодарный щенок! И ты смеешь говорить это мне? Ты угрожаешь родному отцу?

М е р е д. Я лишь объясняю. Пойми, отец, я здесь ни при чем. Ход истории неумолим.

К о н у р д ж а - б а й. «Ход истории»! «Ход истории»! Перестань болтать заумные вещи! Я думал, ты опомнился, пришел просить прощения у отца.

М е р е д. Я хочу спасти тебя, отец!

К о н у р д ж а - б а й (насмешливо) . Вот как? Как же ты намерен спасать меня?

М е р е д. Ты должен добровольно дать свободу своим чабанам и подпаскам.

М о в л я м. Наши чабаны и подпаски всегда были на свободе — в бескрайних песках Каракумов. Чем не свобода?

М е р е д. Испокон веку Каракумы были для них песчаной тюрьмой!

М о в л я м. Все ты врешь! Начитался в Петербурге глупых книг! А теперь сюда приехал — мутить людям головы!

К о н у р д ж а - б а й. Ты печешься о чабанах, об этих голодранцах?! Они не нужны мне. Можешь сказать им: они свободны, пусть убираются на все четыре стороны!

М е р е д. Ты должен заплатить им, отец!

К о н у р д ж а - б а й. Что?!

М е р е д. Да, да, рассчитайся с ними, заплати им за их многолетний труд. Заплати, отец! В этом твое спасение. У тебя тысячные отары овец!

М о в л я м. Шайтан им заплатит!

М е р е д. Повторяю, отец, только в этом твое спасение! Иначе…

К о н у р д ж а - б а й. Заткнись, изменник! Отступник! Неверный сын!

М е р е д. Изменник тот, кто изменяет своей совести и здравому смыслу!

К о н у р д ж а - б а й. Ты говоришь это мне?!

М е р е д. К сожалению, отец!

К о н у р д ж а - б а й (замахивается на Мереда плетью) . Ах ты, ублюдок! Предатель!

М о в л я м. Отец, позволь мне продырявить ему шкуру!

М е р е д. Вы можете четвертовать меня, но от этого ничего не изменится. Ваши часы сочтены!

К о н у р д ж а - б а й. Паршивый пес! (Бьет Мереда плетью.) Получай! Получай!

М е р е д. Сочтены!

М о в л я м. Вот тебе! (Бьет брата кулаком по лицу.)

Завязывается драка. Мовлям и Конурджа-бай валят Мереда на землю.

К о н у р д ж а - б а й (кричит) . Мовлям, давай веревку, вяжи ему руки и ноги!

Конурджа-бай и Мовлям связывают Мереда веревкой.

М о в л я м. Что будем делать с ним, отец?

К о н у р д ж а - б а й. Привяжем его вот сюда, к столбу! Пусть постоит денек на солнышке! Может, образумится!

Конурджа-бай и Мовлям привязывают Мерада к столбу у колодца. Уходят.

З а н а в е с.

Раннее утро следующего дня. Едва-едва брезжит рассвет.

М е р е д, привязанный к столбу у колодца, в одиночестве. Он почти без сознания.

Слышны звуки веселья, пение бахши.

К колодцу, крадучись, подходит А х м е д.

А х м е д. Вах, Меред-джан, бедняга! Что они сделали с тобой, эти изверги!

М е р е д (открывает глаза) . Ахмед, ты?

А х м е д. Я, я… Сейчас развяжу тебя, брат. У-у, кровопийцы!

М е р е д. Воды… Сначала воды…

А х м е д. Сейчас, сейчас. Потерпи… (Достает из колодца воду, дает Мереду напиться.)

М е р е д (жадно пьет) . Ох, полегче немного… Спасибо тебе, друг. (Прислушивается.) Что происходит в доме? Всю ночь веселятся, поют…

А х м е д (зубами пытается развязать узел) . Как затянули, сволочи! Погоди, сейчас сбегаю за ножом… Бай-ага хотел сжечь твои книги.

М е р е д. Сжег?!

А х м е д. Нет. Я унес их и спрятал.

М е р е д. Молодец, Ахмед. А почему поют в доме?

А х м е д. Свадьба.

М е р е д. Чья свадьба?

А х м е д. Мовляма.

М е р е д. А кто невеста? На ком он женится? Ведь он женат уже…

Ахмед молчит, понурив голову.

Ну, говори, Ахмед! На ком женится Мовлям? Кто невеста? Джерен?!

А х м е д. Да, Джерен. Он насильно увел ее из дома отца.

М е р е д. Проклятие!

А х м е д. Что поделаешь, брат?! Богатым, сильным все можно.

Слышится голос Мовляма: «Ешьте, дорогие гости, пейте, веселитесь! Я сейчас вернусь. Хочу проведать тут одного отважного джигита!»