Аширмурад Мамилиев - Пьесы

В т о р о й ч а б а н. Ну вот, о совести заговорили!.. Когда я в течение многих лет день и ночь, без сна, без отдыха приумножал отары Конурджа-бая, никто не вспоминал про совесть, а сейчас, когда наконец настал час расплаты, вы кричите: совесть, совесть!

К о в ш у т. Перестаньте спорить, ребята! Слишком легко и просто все у вас получается.

Т р е т и й ч а б а н. Но ведь Меред сам только что сказал, что скот будет общим.

М е р е д. Да, будет! Но весь вопрос в том, как, каким образом сделать его общим. Поэтому-то я и пришел к вам — посоветоваться. Если вы сейчас придете к баям и скажете: «Отдайте нам ваши отары», они вам вместо отар надают хороших оплеух.

В т о р о й ч а б а н. За оплеухами к баям ходить не приходится, они сами приходят к нам и раздают оплеухи!

К о в ш у т. Погоди, Аман, не перебивай. Лучше послушай, что тебе говорят.

М е р е д. Итак, весь вопрос в том, чтобы вместо оплеух получить то, что вам принадлежит по праву. Для этого мы должны сплотиться. Наше единство — наша сила. Это залог победы в борьбе за справедливую жизнь на земле. Как говорится: «Дружным да согласным сам бог помогает!» Будем действовать сообща — достигнем цели. А что надо делать — я вам скажу. Но я хочу, чтобы вы полностью доверяли мне. Мой путь — не с отцом, не с Мовлямом, не с баями. Мой путь — с вами, чабаны!

К о в ш у т. Братья, даю вам голову на отсечение, Меред говорит искренне! Верьте ему! Ради нас он не пожалеет своей жизни. Он — брат не Мовляма, он — наш брат!

П е р в ы й ч а б а н. Не разбрасывайся своей головой, Ковшут, она у тебя одна. Мы и без того верим Мереду. Не так ли, ребята? Веди нас, Меред! Мы пойдем за тобой. А там — будь что будет!

М е р е д. Мы с Ковшутом должны побывать и у других колодцев, в других кошах, поговорить с другими чабанами. Затем мы соберемся все вместе и разработаем план конкретных действий. Будьте наготове, ребята!

А х м е д. Меред, ты, я вижу, задумал поднять наших чабанов на большую борьбу!

М е р е д. А ты как думал, Ахмед-джан! Как говорится, кто сел в седло, должен взять в руки плеть.

З а н а в е с.

Вечерние сумерки в Каракумах. По авансцене проходят К о в ш у т и М е р е д.

К о в ш у т. Пока все идет хорошо, Меред. Чабаны поняли тебя, а главное — поверили. Ты — молодец, сумел убедить их.

М е р е д. Ладно, ладно, не очень-то расхваливай меня. Сглазишь.

К о в ш у т. Тебе удалось зажечь их сердца надеждой. Уверен, эти люди пойдут за тобой в огонь и в воду.

М е р е д. Да, думаю, на наших чабанов можно положиться. Боевые ребята!

К о в ш у т. Раз можно положиться, не пора ли начинать?

М е р е д. Не горячись, Ковшут. Для борьбы нужно оружие. С кулаками на врага не бросишься.

К о в ш у т. Для начала можно пойти и с кулаками. Уничтожим нескольких — вот тебе и оружие.

М е р е д. Так нельзя.

К о в ш у т. Почему?

М е р е д. Наивная ты душа, Ковшут. Борьба предстоит серьезная. Некогда и я рассуждал по-твоему. Жизнь переучивала. К революционной работе я приобщился в Питере. Как началось? Однажды мой близкий друг Сергей Сорокин взял меня на сходку молодежи. Говорили о свободе, равенстве, справедливости на земле. Честно говоря, многое я тогда не понял. Потом спрашивал у Сергея — он объяснял. Заставил меня прочесть несколько серьезных книг. Еще были сходки, еще были книги. Постепенно я втянулся в революционную деятельность. У меня появилась благородная цель в жизни: сделать всех людей на земле счастливыми, уничтожить социальное неравенство между людьми. Случилось так, что двух наших товарищей исключили из университета. Можно сказать, ни за что ни про что. В знак протеста мы организовали во дворе университета митинг.

К о в ш у т. Молодцы!

М е р е д. Университетское начальство вызвало жандармов. Митинг, конечно, разогнали. Организаторов митинга обвинили в тайной связи с большевистской организацией Питера. Многих выгнали из университета, многих отправили в ссылку, в том числе и меня. Там, в сибирской глуши, я познакомился с Иваном Трапезниковым, профессиональным революционером-ленинцем. Он был моим самым толковым учителем в жизни.

К о в ш у т. Так ты и в Сибири побывал, Меред? Холодно там, наверное?

М е р е д. Побывал, дружище, побывал. Когда свергли белого царя, нас освободили. Мы вернулись в Питер. Мне и Трапезникову дали специальное задание — направили сюда, в Туркмению.

К о в ш у т. Специальное задание?! Ого! Да, я вижу, голова у тебя толково работает, брат! Молодец ты!

М е р е д. Но и мы с тобой, Ковшут, не избежали ошибки. Не следовало нам связываться с Мовлямом у Змеиного колодца. Только обозлили, насторожили его. Надо было действовать с головой.