Аширмурад Мамилиев - Пьесы

М у р а д - Г ю р з а. Так мне сказали. Как говорится, за что купил — за то продал.

М е р д а н - П а л ь в а н. Подлец! Лгун! Может, ты и брата моего убил? Признавайся!

М у р а д - Г ю р з а. Клянусь священным кораном, Пальван-ага, его убили большевики!

М е р д а н - П а л ь в а н. Клянись всевышним!

М у р а д - Г ю р з а. Клянусь аллахом, Пальван-ага!

М е р д а н - П а л ь в а н. А где же твои англичане? Где белые войска? Что-то ни те, ни другие не спешат к нам на помощь. И твой великий хан залег в норе, спрятал от большевиков свою раскормленную задницу.

М у р а д - Г ю р з а. Великий хан ждет удобного момента. Он мудр, как волк.

М е р д а н - П а л ь в а н. Пустые слова. Твой великий хан смотрит в рот англичанам, а ты — в его рот. Вы оба — слуги!

М у р а д - Г ю р з а. Пальван, ты плохо разговариваешь со мной. Не путай меня с одним из своих нукеров.

М е р д а н - П а л ь в а н. Ты пьешь воду из моих колодцев — и смеешь заниматься грабежом без моего ведома!

М у р а д - Г ю р з а. Пальван, я — представитель великого хана и подчиняюсь только ему.

М е р д а н - П а л ь в а н. Я не желаю видеть тебя! Иди лижи пятки своему хану!

М у р а д - Г ю р з а. Пальван, не будем ссориться.

М е р д а н - П а л ь в а н. Прочь с моих глаз, собачий сын!

М у р а д - Г ю р з а. Хорошо, я уйду. Но ты пожалеешь о своих словах. (Уходит.)

М е р д а н - П а л ь в а н. Эй, Сапар!

Вбегает С а п а р.

С а п а р. Да, дядя Мердан.

М е р д а н - П а л ь в а н. Присядь, сынок. Расскажи еще раз, что за люди приходили к твоему отцу, моему брату, накануне его исчезновения?

С а п а р. Я знаю все только со слов матери, дядя Мердан. Меня ведь не было дома. Они пришли в сумерках, трое, вызвали отца во двор, разговаривали с ним за сараем. Мать не знает, о чем они говорили. Они сердились, уговаривали отца сделать что-то. Он не соглашался. Мать слышала только, как один твердил: «Ты должен это сделать, Довлет Мирза, и тогда люди пойдут за тобой». Под конец отец тоже рассердился и прогнал их. А на другой день он исчез.

М е р д а н - П а л ь в а н. Может, они и вправду уговаривали его вступить в капратил?

С а п а р. Не знаю, дядя. Так потом начали говорить люди, так мне сказал спустя неделю Мурад-Гюрза. Но я сейчас думаю: зачем уговаривать человека, который и без того собирался вступить в капратил?

М е р д а н - П а л ь в а н. Бедный Довлет!

С а п а р. Но когда из Ашхабада вернулся Азат и его сразу же арестовали, я поверил, что…

М е р д а н - П а л ь в а н. Сапар, сынок, Азат на свободе, он жив и здоров.

С а п а р. На свободе? Откуда ты знаешь, дядя Мердан?

М е р д а н - П а л ь в а н. Я видел его только что своими глазами. Держись подальше от этого Мурада-Гюрзы. И ребят предупреди. Он предатель, я чувствую это сердцем.

С а п а р. Понял тебя, дядя Мердан. Мы будем поглядывать за ним.

М е р д а н - П а л ь в а н. Ступай, сынок.

Сапар уходит.

Да, пожалуй, Гельды-Батыр и его русский комиссар правы. Нельзя идти против селя, против народа. Можно просидеть в песках еще год, ну, два года, а дальше что? Собачья жизнь! Люди устали. А советская власть крепнет с каждым днем. О аллах, помоги нам! Что делать? Как быть?

Входит А т а - Т ю р к.

Что тебе, старик? К добру ли?

А т а - Т ю р к. Не знаю, Пальван-джан. Мысли меня одолели.

М е р д а н - П а л ь в а н. Что за мысли?

А т а - Т ю р к. Хочу вернуться домой, в аул.

М е р д а н - П а л ь в а н. Ах, домой?.. Ну, иди, иди, там тебя ждут с распростертыми объятиями!..

А т а - Т ю р к. Я думаю, если я приду, низко опустив свою повинную голову, меня простят. Кроме того, разве я мало служил советской власти, большевикам?

М е р д а н - П а л ь в а н. Думаешь, если ты придешь и низко поклонишься им, они вернут тебе десять твоих паршивых овец и пару верблюдов?

А т а - Т ю р к. Не об овцах я думаю, Пальван.

М е р д а н - П а л ь в а н. А что ты будешь делать, вернувшись в аул?

А т а - Т ю р к. Еще не знаю. Сначала вернусь.

М е р д а н - П а л ь в а н. Значит, думаешь, большевики не арестуют тебя?

А т а - Т ю р к. Я думаю, они и раньше не собирались трогать меня. За что? Что я сделал им плохого? Я думаю, Аннак-чабан наврал мне. А я испугался, бежал в пески…

М е р д а н - П а л ь в а н. Вот оно что!

А т а - Т ю р к. Пальван-джан, напрасно мы скрываемся, только злим большевиков. Надо браться за ум. И ты возьмись, Пальван!

М е р д а н - П а л ь в а н. Ну вот. Теперь этот умник вздумал учить меня!

А т а - Т ю р к. Что же здесь плохого, Пальван? Говорят, одна голова — хорошо, а две лучше.

М е р д а н - П а л ь в а н. Или ты только сейчас уразумел то, что большевики вдалбливали тебе в голову в течение тех шести-семи месяцев, когда ты работал у них?