Игорь Соболев - Моя деревня

К у д р я в ц е в а. Николай Иваныч, если уж ты заговорил о том, что хватит толковать, то сам-то ты не слишком ли много толкуешь?

К о в а л е в. Много! Права!

К у д р я в ц е в а. Мы опять срываем сроки сдачи пусковых объектов. Вы видели, товарищи руководители, что у нас намечается за полугодие по освоению капиталовложений? Людей и так не хватает, а Николай Иванович разгоняет целыми отделами!

К о в а л е в. Так не хватает же рабочих, специалистов, а не чиновников. Их у нас больше «критической нормы»! Вот ведь как!

З а в ь я л о в. Принимаю критику, принимаю! Форма не совсем подходящая…

К о в а л е в. А мы не благородные девицы тут!

К у д р я в ц е в а. Но я обязана обо всем поставить в известность обком партии.

З а в ь я л о в. Не следует напрасно беспокоить руководство… Подождем… Сейчас кое-что сами предпримем…

К о в а л е в. Беспокой, Клава, беспокой! На меня ушат обид вылей! Только лишь бы с мертвой точки сорвать!

К у д р я в ц е в а. Невозможный ты человек, Ковалев!

К о в а л е в. Неудобный, неуютный! Вот такой! Беги! Жалуйся, матушка! Только не рассиживайся за бумажками. Едешь? Я с тобой!

К у д р я в ц е в а. Нам не по пути! (Уходит за вагончик.)

К о в а л е в. Ну, Петр Петрович, молви слово-то!

Из вагончика вышел Ю р к а с гитарой.

З а в ь я л о в (вдруг решительно шоферу) . И вы прекратите это безобразие! Иначе мы будем карать вас рублем!

Шофер стоит растерянный.

(Ковалеву.) Давайте поговорим об этом в управлении. И надо, товарищи, поднажать. С нас большой спрос, и давайте… Вы едете?

К о в а л е в (шоферу) . Что вы стоите? Выполняйте!

А тот еще стоит; потом, махнув рукой, уходит за вагончик.

Клава! (Завьялову.) Опять убежала!

Ю р к а (запел под гитару) .

К о в а л е в. Кабы домой… (И вдруг сердито Юрке.) И что у тебя за манера — лезть в чужие дела? (Поспешно уходит.)

За ним — дед Роман.

Ю р к а (тяжело вздохнул) . Опять не в жилу! Ну просто, знаете, не везет мне, начальник строительства химического комбината всесоюзного значения! Не везет! Тут ударная стройка, комсомольский задор, а я болтаюсь со своей гитарой, как фиалка в вазе… (Уходит в вагончик.)

Почти тут же из-за вагончика появляется З а в ь я л о в а.

З а в ь я л о в а. Ну, смотри, Петр! Смотри!

З а в ь я л о в. Ну что я могу сделать! Ты видишь, как он жмет?

З а в ь я л о в а. Петр! Тебе осталось до пенсии каких-то два с половиной года! Если ты будешь так дергать себя, то сразу же после выхода на пенсию — воруй доски на гроб. Люди в твоем возрасте должны беречь себя. Вместо того чтобы спокойно отдохнуть, ты будешь развалиной.

Входит снова ш о ф е р.

Ш о ф е р. Ну, как же все-таки решили?

З а в ь я л о в. Я же сказал? Вы что, не слышали?

З а в ь я л о в а (подхватила) . Вам же сказал начальник стройки ясно. Половину сюда, половину туда!

Ш о ф е р. А талоны?

З а в ь я л о в. Выполняйте распоряжение! Выполняйте! И пора кончать эти митинги. (Поспешно уходит.)

З а в ь я л о в а. Идемте, Ваня! (И на ходу.) Ох, как я измоталась с этим строительством комбината! О господи!

Уходят. Входит д е д Р о м а н. Вышли Д а ш е н ь к а и Ю р к а. Слышно, как удаляется самосвал.

Д е д Р о м а н (Юрке и Дашеньке) . Вот кто хозяйка-то настоящая на нашей стройке.

Д а ш е н ь к а. Дедушка, а чего он так боится ее?

Д е д Р о м а н. Он не ее боится. Он одиноким остаться боится. Думаешь, это просто — прожить двадцать лет и перед самым заходом солнца остаться одному. (Вздохнул.) А ведь был таким мужчиной самостоятельным. Не знаю, не знаю… Тут рука нужна крепкая; тут не кадилом махать, а то опять понаедут комиссии, опять ревизии, увольнения, суды… Сплошная кутерьма. Нет, надо писать в обком партии. Юрка, где у тебя бумага?

Ю р к а. Анонимщик, дедушка?

Д е д Р о м а н. У меня фамилия имеется: «коммунист Роман Ильин»! Иди вперед, салага! (Вслед за Юркой уходит в вагончик.)

Дашенька посмотрела вслед деду и Юрке. Вдруг заметила вышедшую из-за вагончика Кудрявцеву, подошла к ней.

Д а ш е н ь к а. Вы меня извините, Клавдия Михайловна, может быть, сейчас не время. Но у меня к вам большая просьба есть.

К у д р я в ц е в а. Пожалуйста, пожалуйста, Дашенька. В чем дело?

Д а ш е н ь к а. Вот… Юра… Лазарев… Ну, в общем… этот мой новый помощник… Он ведь не по распределению приехал… Он ведь сбежал из дома. Его родители наверняка волнуются, а он им ни одного письма. Сначала хочет доказать, что он может самостоятельно жить, без опеки, а уж потом… Вы не думайте. Он с виду такой… разгильдяй, что ли… А душа у него, если б вы только знали…