Юлий Чепурин - Снега

И в а н о в н а. А ты себя, Андрюша, не трави. Зла на тебя никто не имеет. Один бог всем нам судья. (Пауза.) А я после стрельбы-то так и не заснула. Нашли, кто стрелял?

А н д р е й. Да-да. Сторож трофейный порох пробовал. По моему разрешению.

И в а н о в н а. Назар Фомич? Чего это он? Всю войну не стрелял, а тут — гляди…

А н д р е й. Маруся просила, чтобы я ее в цех направил работать. Я вот тут написал Никите Леонидовичу, передайте ей, пожалуйста. (Отдает конверт.)

Слышен хруст сухого валежника, Ивановна напряженно всматривается в темноту.

Кто там?

И в а н о в н а (вздрогнула) . Господь с тобой. В лесу живем. Зверь какой-нибудь. (Желая усыпить бдительность Андрея.) А скорее всего — почудилось.

А н д р е й. Вы ждете кого-нибудь?

И в а н о в н а (хитрит) . Маньку. (Ухватилась за эту мысль.) Маньку жду. Который день с петухами приходит. Да в былые времена мать за такое…

А н д р е й. И в былые времена, Анна Ивановна, было то же самое. С вами, со мной…

И в а н о в н а. Было… Так уж это я, с расстройства. (Ивановна всматривается в темноту, прислушивается к каждому шороху.)

Из леса выходит К о л е с н и к о в, направляется к дому.

А н д р е й (с грустью) . Вот вы кого ждали… (Уходит в дом.)

И в а н о в н а. Господи, всех вас жалко. (Спускается навстречу Колесникову.) Здесь я, Алеша, здесь. Елены нет, в интернате дежурит, а Людочка на террасе спит, как ты просил.

Колесников поднимается на террасу, скрывается за выступом дома. Ивановна — следом за ним. Со стороны леса появляются В л а д и с л а в и М а р и я.

В л а д и с л а в. …Кончится война, возьму месячный отпуск и поеду по городам Советского Союза искать себе невесту. Сначала в Москву, потом в Ленинград, в Киев, обязательно в Сибирь, оттуда по Волге спущусь до самой Астрахани и… найду такую, которая бы все мои дорожные расходы оправдала.

М а р и я. Что ж, остается пожелать вам доброго пути.

В л а д и с л а в (остановился у калитки, шутливо) . Не заминировано?

М а р и я. Нет, нет, входите.

В л а д и с л а в (входит) . Двери, ворота, калитки для нас, саперов, самые коварные вещи.

Входят, садятся на скамейку.

М а р и я. Алеша рассказывал, что вы двести сорок шесть немецких мин обезвредили. Правда?

Владислав вместо ответа достает из нагрудного кармана гимнастерки бумажку, протягивает.

Что это?

В л а д и с л а в. Отрывок из газеты.

М а р и я (ласково) . Ничего же не видно. Я верю вам. (Пауза.) Двести сорок шесть раз смотреть смерти в лицо! Страшно было, да? А если бы вы…

В л а д и с л а в. Сапер ошибается один раз в жизни. (Посмотрел на Марию в упор — и первый смутился.) Мины — это что! А вот однажды в Мелитополе фашисты перед своим отступлением бочку с вином заминировали. Мои хлопцы мины повытаскивали и начали пробу вина производить. Откуда ни возьмись — санитар из соседнего медсанбата с большущим конным ведром. Кричит: «Воины Красной Армии! Прекратите пить! По данным медицинской разведки, это вино фрицы отравили. Налейте мне для анализа». И свое ведёрище под бочку подсовывает. А хлопцы ему: «К-куда? Макни палец, лизни и давай заключение». Санитар видит — дело плохо, взмолился: «Братцы! Да тут на весь полк хватит, налейте хоть пол-литра».

М а р и я (смеется, потом вдруг становится серьезной) . Не верю. Вы что-то скрываете. Или считаете меня глупой девчонкой, которая ничего не понимает в жизни. Зачем вы обманываете меня? На войне так много ужасного, а вы… все о смешном, все о смешном…

В л а д и с л а в. А потому, что и на фронте так: смерть, слезы и смех в обнимку ходят. (Пауза.) В сорок втором, помню, двадцать третьего августа… Вечер… Всё горит… Подбегаем к Волге — не видно Волги. Дым, огонь, переправы горят. Речной вокзал как факел пылает. А в нем — полторы тысячи наших тяжелораненых. И — не видно… Ничего не видно… Только слышен рёв. Понимаете, человеческий рев, от которого…

М а р и я. Не надо!!.. (Закрыла лицо руками.)

Большая пауза. Далеко закуковала кукушка.

В л а д и с л а в (желая отвлечь Марию от страшной картины войны, озорно) . Кукушка, кукушка, сколько мне лет жить?

Кукушка прокуковала два раза и замолкла.

Врешь!

М а р и я. Тише! Вы всех разбудите.

В л а д и с л а в. Простите, забыл. (Тихо.) Она врет. (Протянул руку.) Смотрите, какая у меня линия жизни.

М а р и я (взяла его руку) . Я ничего не понимаю в этом.

В л а д и с л а в. Я объясню. Вот линия: жизнь!