Андрей Вейцлер - Пьесы

А л е к с е й. Волшебные страны, добрые принцы и быстроходные корабли…

И р и н а. Разве все это есть на самом деле?

А л е к с е й. Есть…

И р и н а. Это очень далеко?

А л е к с е й. Это все рядом, вот за этим забором… Только это нужно уметь видеть… Мы научились делать операции на человеческом сердце. Мы можем брать сердце в руки, маленький вздрагивающий комочек. А ведь наше будущее начинается в человеческом сердце. В каждом — в сильном и слабом, в разбитом и мужественном. А мы часто забываем о нашем сердце. Конечно, трудно прислушаться к человеческому сердцу. Еще труднее понять сигналы, которые оно выстукивает. Но это самое главное… Самое главное… Ну и, в общем, до свидания… Или прощайте… Ведь мы можем никогда больше не встретиться.

И р и н а. Что ж вы так уходите?

А л е к с е й. А что?

И р и н а. До свидания…

Алексей уходит. Входит т е т я В е р а.

Т е т я В е р а. Ну, слава богу, все обошлось. Заснул. (Вынула зеркальце.) Нос-то у меня красный? Красноватый. Ну да наплевать…

И р и н а. Врач сказал, что опасности нет…

Т е т я В е р а. А… (Махнула рукой.) Что это за врач? Вот раньше были врачи… А сейчас все больше вовнутрь смотрят… Анализы. А раньше без всяких анализов лечили и хорошо… А ты лучше Женю найди, поговори. Ждет он, переживает.

И р и н а. Не нужно этого.

Т е т я В е р а. Почему?

И р и н а. Потом.

Т е т я В е р а. Ты что же, думаешь, Иринушка, тебя здесь никто не понимает? Ты знаешь, как я по Москве скучаю. Мне очень часто Патриаршие пруды снятся. Теперь они почему-то Пионерскими называются…

И р и н а. Но ведь люблю я его.

Т е т я В е р а. Кажется, я тоже любила своего мужа. Ты знаешь, он был немного похож на этого Дмитрия. Особенно когда горячился. Ну и что же… Он поехал строить город. Это было очень далеко от Москвы. Это была обычная песчаная пустыня. Ну и что же… Он заболел и умер. А те люди, о которых он говорил, что они живут скучно, что они равнодушные, — эти люди живут до сих пор. Наверно, я и уехала из Москвы, чтобы не видеть их. Чтобы не видеть, как он был не прав… Мой муж обещал мне счастье на много-много лет… Ну и что же… Теперь я живу в этом маленьком городке. В общем, тоже далеко от Москвы…

И р и н а. Почему ты никогда не говорила об этом?

Т е т я В е р а. Это никому не было интересно. А сейчас просто похожий случай. Со всеми этими волнениями мы так и не успели позавтракать. И молоко убежало…

И р и н а. Тетя Вера, посмотрите, какие тучи. Неужели снова гроза будет?

Т е т я В е р а. Нет, не пройдет. Дождь пойдет… Как бы града не было. А то цветочки побьет.

В и к т о р (входит) . В конце концов, завтракать мы сегодня будем? Да, Ирина, Дмитрий Алексеевич сказал, что ждет тебя на пристани…

Т е т я В е р а. Тихо, тихо.

Голос Николая Николаевича: «Владимир не пришел?»

В и к т о р. Нет еще. (Идет в дом.)

Т е т я В е р а (в зал) . А может быть, все тогда было совсем наоборот? (Уходит в дом.)

На сцене одна Ирина. Входят В л а д и м и р и Ж е н я. Владимир идет в дом.

И р и н а. Не вздумай отцу что-нибудь о доме говорить.

В л а д и м и р. Сам знаю… (Уходит в дом.)

Ж е н я. Ирина… ты знаешь, я тоже хочу уехать.

И р и н а. Куда ты уедешь?

Ж е н я. На целину… Я еще хочу поступить в Университет культуры.

И р и н а. Тебя никто не держит.

Ж е н я. Обычная вещь.

И р и н а. Какая обычная вещь?

Ж е н я. Вишневое варенье. (Уходит.)

Входит В л а д и м и р.

В л а д и м и р. И был у Ноя сын Хам…

И р и н а. К чему это?

В л а д и м и р. Заварила ты бодягу… Самсон и Далила, Тахир и Зухра. Иван да Марья.

И р и н а. Женя тебе уже все описал?

В л а д и м и р. Я это предвидел.

И р и н а. Устал? Хочешь есть? Чай совсем горячий…

В л а д и м и р. Давай. А ты?

И р и н а. Я так посижу.

В л а д и м и р. А сколько отцу лет?

И р и н а. Ты что, забыл?

В л а д и м и р. Представляешь — забыл.

И р и н а. Шестьдесят три года.

В л а д и м и р. Дом-то сносить будут. Точно. Ты знаешь, если говорить честно, нам жалко этого дома. А может быть, и не дома…

И р и н а (задумавшись) . Да, это, конечно, жалко.

В л а д и м и р. Жалко. (Вдруг.) А что «жалко, жалко»! Жалко у пчелки… Нет, надо как-то решать историю твоей жизни, Андромаха.

И р и н а. А почему так громко: «История моей жизни». Почему вы все решаете историю моей жизни? А я?

В л а д и м и р. Ну!

И р и н а. Что ну?

В л а д и м и р. Решай.

И р и н а. А может быть, я уже решила. Решила!

Они уходят в дом.

Пауза.

Затем на площадку, обозначающую пристань, поднимается Д м и т р и й. Дмитрий один, затем поднимается на площадку Ж е н я.