Виктор Гришаев - Москва – Мадрид

– Прощай! Теперь уж точно я тебя не забуду, – говорит она, – выходя из кабинета.

Сибирцев и не ожидал, что ему так трудно будет расставаться с командой таких разных, но в тоже время таких близких людей.

Сидя за столом, слушая душещипательные прощальные речи, он ловил себя на мысли, что не зря говорят: коллектив – это вторая семья.

Из задумчивости его выводит спокойный и уверенный голос Лидии Ивановны.

– Извините, начну немного издалека. Вот смотрите, вроде бы директор и специалист хороший, а коллектив разваливается. Каждый сам по себе, а в итоге дело страдает.

А почему? Да потому что у такого руководителя много чопорности, надутости, важности. К такому лучше и не подходи – или в лучшем случае буркнет, в худшем «завтраками закормит».

На мгновенье замолкает, а затем, немного наклонившись вперёд, громко спрашивает: «А наш Матвей Фёдорович похож на такого начальника?!»

– Нет-нет, что Вы! – дружно зашумели со всех сторон.

– Он очень хороший! – восклицает Любка, смахивая накатившуюся слезу.

– Такого больше не будет, – чуть слышно добавляет Костя.

– Это точно, – поддерживают его.

– Да вы что! – широко раскрыв глаза, пытается возразить Сибирцев.

– Матвей Фёдорович, сегодня не Ваш день, лучше послушайте, – наклонившись к нему и скромно улыбаясь, деликатно замечает Елена Сергеевна.

– Можно и я скажу на правах его заместителя и выпускницы одного с ним института. Он, правда, на два года раньше его окончил. На первом курсе я жила в студенческом общежитии с его однокурсницами. Ещё тогда впервые услышала о нём, как о добром и порядочном парне. После окончания вуза приехала в родной город и очень обрадовалась, когда узнала, что буду трудиться под его началом. Остальное вы знаете. Конечно, спрашивает он с меня строже, чем с остальных, но что поделаешь. … Видно такова судьба всех его любимых женщин, – задумчиво произносит Елена Сергеевна.

– А что касаемо непосредственно его работы, если коротко, то можно охарактеризовать следующим образом: прямолинейность, искренность и справедливое отношение к людям – эти черты характера помогли нашему шефу снискать уважение в коллективе, что в конечном итоге способствовало повышению культуры обслуживания и выполнению всех планов на протяжении последних лет.

Много хороших слов было сказано в этот вечер, а также спето дорогих сердцу песен:

«Моей душе покоя нет, весь день я жду кого-то.

Без сна встречаю я рассвет и всё из-за кого-то.

Со мною нет кого-то, ах, где найти кого-то?

Могу весь мир я обойти, чтобы найти кого-то,

Чтобы найти кого-то, могу весь мир я обойти…»

«Так же как все, как все, как все,

Я по земле хожу, хожу.

И у судьбы как все, как все,

Счастья себе прошу…»

– Матвей Фёдорович, а чтобы Вы не забывали нас, мы хотим подарить наше коллективное, незамысловатое стихотворение. Только не судите нас строго, ещё раз повторяю, оно очень простое. Можем, конечно, и напеть, – волнуясь, предлагает Светлана. И девушки, устремив взгляды своих выразительных, порою печальных глаз на Сибирцева, запели:

«Вот Вы и уезжаете от нас,

Но в памяти у нас Вы не сотрётесь

И будем помнить Вас мы каждый час

И шефом Вы для нас всё остаётесь.

А помните, как было всё у нас,

Как план всегда мы выполнить старались

И как же Вы тогда ругали нас,

Но мы теперь хотим, чтоб Вы остались.

Трава, трава лечебная,

Как ты сближала нас

Мы просим Вас, в последний час

Не покидайте нас!

Конфликты, ссоры были иногда,

Но Вы их так прекрасно разрешали

И с Вами нам легко было всегда

И нас Вы с полуслова понимали.

Простите нас, мы просим Вас.

Всё было между нами.

В последний раз

В последний раз

Расстанемся друзьями».

Наступила грустная тишина. Невозможно было передать словами те чувства, взволновавшие душу Матвея в тот памятный прощальный вечер.…

Вертолёт набирает высоту и, наклонившись чуть-чуть вперёд, летит над уральскими просторами. Проплывающее внизу зелёное море тайги кажется бесконечным.

И вдруг среди этих непроходимых хвойных лесов появляется село, раскинувшееся по обе стороны устья небольшой речки и озера, опоясанного белоствольными берёзами и высокими соснами. Делая круг, вертолёт идёт на снижение, поднимая клубы пыли, плавно садится на основные колёса с последующим опусканием на носовое колесо. Когда лопасти несущего винта прекращают вращаться, люди выскакивают на землю.

Среди пассажиров и Матвей Фёдорович Сибирцев. Он оглядывается, замечая, что местом посадки является середина огорода, с которого, похоже, совсем недавно выкопали картофель. Сразу за полем располагались больница и аптека. Поправив плащ и взяв в руку дипломат, он направляется в сторону этих зданий, по архитектуре напоминающих ему земские учреждения здравоохранения второй половины девятнадцатого века.