Виктор Гришаев - Москва – Мадрид

– Почему же на неделю. Если будете хорошо работать, дня за два, ну максимум за три управитесь. А вот Вас, Елена Сергеевна, как моего заместителя, я и назначаю здесь старшей.

– Матвей Фёдорович, а Вы, что оставляете нас одних? Или как? – упавшим голосом спросила Екатерина Львовна.

– Или как, – широко и открыто улыбнулся Сибирцев, – а если серьёзно, я сейчас уеду, а к пяти подъедим за вами.

Подъехали на полчаса раньше обещанного времени. Девушки, напевая, ещё работали, умело срезая верхушки стеблей длиной до пятнадцати сантиметров.

Возле белоствольных раскидистых берёз в тени стояли мешки, наполненные лекарственными травами.

– Костя, загружай мешки в машину, – сказал шофёру Сибирцев, направляясь к женщинам.

– Что, Матвей Фёдорович, соскучились? – игриво хихикая, выпалила Любка.

– Особенно по тебе.

– Ой, ну тоже скажете, – вспыхнула молодая женщина, стреляя большими глазами.

– Девушки, а что вы тут напевали?

– Понравилось? – задумчиво улыбнулась Елена Сергеевна.

– Очень! У меня даже мысль появилась – а не создать ли нам женский вокальный ансамбль.

– Какая хорошая идея! Какой же Вы молодец! – воскликнула Светлана – круглолицая белокурая девушка, ранее редко принимавшая участие в разговорах.

– Ну, вот и почти договорились. Жду от вас предложения. А на следующей неделе всё и обсудим.

И уже в новогоднюю ночь зазвучали женские мелодичные голоса. Всем так понравилось, что девушек уговорили спеть и в рамках областного фармацевтического форума.

– Ваши девчата? – немного приподняв брови, спросил начальник управления.

– Да, Александр Константинович, – сдержанно ответил Сибирцев, довольный проявлением интереса со стороны шефа.

А со сцены уже неслись:

«И уносят меня, и уносят меня

В звенящую снежную даль

Три белых коня, три белых коня —

Декабрь, Январь и Февраль.…»

Сибирцев видел, как участники конференции со слегка расширенными глазами смотрели на исполнение самодеятельной женской вокальной группы.

– Девчонки, поздравляю, это успех! – такими словами встретил Сибирцев девушек после их выступления.

– Мы так переволновались, что до сих пор ноги дрожат, – вымученно отреагировала Светлана.

С тех пор ни один праздник, отмечаемый в коллективе, не обходился без поющих девчат. Пели народные, пели современные.

А в День Победы поздравляли ветеранов проникновенными песнями о войне – Тёмная ночь…, Смуглянка, Катюша.

С середины празднования пели уже все:

«Ой ты, песня, песенка девичья,

Ты лети за ясным солнцем вслед

И бойцу на дальний пограничный

От Катюши передай привет.…»

Было так хорошо, что не хотелось расходиться, а песни всё лились и лились. Вот уже и участники войны, обнявшись, затягивают свою любимую. Все замолкают и в этой мирной тишине слышаться слова, трогающие душу:

«Майскими короткими ночами

Отгремев закончились бои

Где же вы теперь

Друзья однополчане

Боевые спутники мои…»

Время быстротечно. Через восемь лет Сибирцеву предложили должность руководителя управления. Он чувствовал, что лучше этих поистине творческих лет, возможно, уже и не будет. Но амбиции взяли своё.

Матвей Фёдорович сидел в кабинете и готовился к передаче дел, когда в дверь постучали.

– Войдите, – сказал он, отрываясь от бумаг. В дверях стояла Марина.

– Вот пришла попрощаться, мужа переводят, послезавтра уезжаем, – тихо и торопливо произнесла она, поправляя причёску. Выпрямив спину, он поднимает на неё глаза. Она долго смотрит на него, не отводя завораживающего взгляда.

– Что же Вы стоите, присаживайтесь!

– Завтра у Вас уже будет другой химик-аналитик, всё ей рассказала, все дела в присутствии Елены Сергеевны передала, – с грустью добавила она.

– Хорошо. Молодец! Да Вы и всегда были такой.

– Какой? – оживилась она.

– Грамотной, умной, исполнительной. … И красивой!

– Всё-таки заметили. А я уж думала, что Вы исключительно заняты только работой.

Только не смейтесь, пожалуйста. Вы мне нравитесь не только, как начальник, но и как мужчина.

– Вы мне тоже нравитесь.

– Неужели! – счастливо смеётся она.

Он встаёт из-за стола и подходит к ней. Она, сжавшись, замирает. Он берёт её руки и нежно целует. Поборов лёгкое смущение, она обнимает его.

– Матвей, где ж ты раньше был? – радостно улыбается Марина.

– Работал, – говорит он, – я ведь тоже скоро покидаю эти полюбившие места и коллектив, ставший мне таким родным.