Генрик Ибсен - Дикая утка

Гина. Он, видимо, думал, что проторит дорожку и сюда в дом.

Ялмар. Только потому? Он не опасался известных последствий?

Гина. Я не понимаю, что ты говоришь.

Ялмар. Я хочу знать, имеет ли твой ребенок право жить под моей кровлей.

Гина ( вся выпрямляясь, со сверкающим взором ). И ты об этом спрашиваешь!

Ялмар. Ответь мне одно: моя ли дочь Хедвиг… или… Ну?

Гина ( смотрит на него с холодным упорством ). Не знаю.

Ялмар ( слегка дрожащим голосом ). Ты не знаешь?

Гина. Как я могу знать? Такая, как я…

Ялмар ( тихо, отвернувшись от нее ). Так мне больше нечего делать здесь в доме.

Грегерс. Подумай хорошенько, Ялмар!

Ялмар ( берет свое пальто ). Тут нечего больше думать такому человеку, как я.

Грегерс. Есть, много есть, о чем подумать. Вам надо тесно сплотиться всем троим, если ты хочешь подняться до высоты самоотвержения и всепрощения.

Ялмар. И подниматься не хочу! Никогда! Никогда! Где моя шляпа? ( Берет шляпу .) Мой семейный очаг рухнул! ( Разражаясь слезами .) Грегерс! У меня больше нет дочери!

Хедвиг ( открывает дверь из кухни ). Что ты говоришь? ( Бросаясь к нему .) Папа! Папа!

Гина. Ну вот!

Ялмар. Не подходи ко мне, Хедвиг! Уйди! Я не могу глядеть на тебя! О, эти глаза!.. Прощай! ( Бежит к двери .)

Хедвиг ( цепляясь за него с криком ). Нет! Нет! Не бросай меня!

Гина ( кричит ). Взгляни на девочку, Экдал! Взгляни на девочку!

Ялмар. Не хочу! Не могу! Пустите меня… прочь отсюда! ( Вырывается из рук Хедвиг и быстро уходит .)

Хедвиг ( с блуждающим взглядом ). Он бросает нас, мама! Бросает нас. Он никогда не вернется к нам больше!

Гина. Только не плачь, Хедвиг! Папа вернется!

Хедвиг ( с рыданиями бросается на диван ). Нет, нет, он больше никогда не вернется к нам.

Грегерс. Верите ли вы, что я хотел устроить все к лучшему, фру Экдал?..

Гина. Может статься… Бог с вами!

Хедвиг ( лежа на диване ). О, мне кажется, я умру! Не вынесу этого! Что же я ему сделала? Мама, верни его, верни!

Гина. Да, да, да. Только успокойся, я пойду и поищу его. ( Надевает накидку .) Может быть, он у Реллинга. Но ты не будешь валяться тут и реветь? Обещаешь?

Хедвиг ( судорожно рыдая ). Не буду, только бы он вернулся.

Грегерс ( Гине, которая собирается уйти ). Не лучше ли дать ему сначала перестрадать все, вынести до конца эту тяжелую борьбу?

Гина. Успеет потом. Прежде всего надо успокоить девочку. ( Уходит .)

Хедвиг ( садится и отирает глаза ). Теперь скажите мне, что случилось. Почему папа знать меня больше не хочет?

Грегерс. Вам пока не надо спрашивать об этом, пока не станете большой и взрослой.

Хедвиг ( всхлипывая ). Не могу же я так ужасно мучиться, пока не вырасту!.. Да я уж поняла, в чем дело… Может быть, я ненастоящая папина дочь.

Грегерс ( тревожно ). Как же это может быть?

Хедвиг. Может быть, мама нашла меня. И вот теперь, верно, папа узнал об этом. Я читала одну такую историю.

Грегерс. Ну, если бы и так…

Хедвиг. Так, по-моему, это не должно бы мешать папе любить меня по-прежнему. Пожалуй, даже больше. Дикую утку нам тоже прислали в подарок, а я все-таки ужасно люблю ее.

Грегерс ( стараясь отвлечь ее ). Да, дикая утка! Это правда! Потолкуем немножко насчет дикой утки, Хедвиг.

Хедвиг. Бедная дикая утка! Он и ее больше знать не хочет. Подумайте, он хотел свернуть ей шею!

Грегерс. Ну, этого он, наверное, не сделает.

Хедвиг. Да, но он так сказал. И это так нехорошо было с его стороны! Я каждый вечер молюсь за нее, чтобы она была жива и здорова.

Грегерс ( глядит на нее ). Вы молитесь по вечерам?

Хедвиг. Да-а.

Грегерс. Кто же вас приучил?

Хедвиг. Я сама. Один раз папа был очень болен, и ему поставили пиявки на шею. И он сказал, что сидит со смертью за плечами.

Грегерс. Ну?

Хедвиг. Я и стала молиться за него, ложась спать. С тех пор так и осталось.

Грегерс. А теперь молитесь и за дикую утку?

Хедвиг. Да, мне казалось, что лучше уж прихватить и ее. Она все хирела сначала.

Грегерс. Вы и по утрам молитесь?

Хедвиг. Нет, по утрам не молюсь.

Грегерс. Почему же?

Хедвиг. Утром ведь светло, ну, как-то и не страшно.

Грегерс. Так ваш отец хотел свернуть шею дикой утке, которую вы так любите?

Хедвиг. Нет, он сказал, что это было бы самое лучшее, но что он пощадит ее ради меня. И это было так мило с его стороны.

Грегерс ( подвигаясь к ней ). Ну, а если бы вы добровольно пожертвовали ею ради него?

Хедвиг ( приподнимаясь ). Дикой уткой!