Леонид Андреев - Савва

Липа (развязывая платок) . Господи, как хорошо. Так бы и умерла тут. Не могу надышаться! Как хорошо! Как хорошо!

Послушник (оглядывается) . Да, хорошо. Только я не могу там быть. Не могу. Толкаются, лезут… Как они эту женщину раздавили… У нее ребенок. Я не мог смотреть. Я… я уйду в лес…

Липа.Как хорошо, Господи!

Послушник (с тоской смотрит на широкую даль) . Я пойду в лес.

Липа.И еще вчера только ничего этого не было. Ни чуда, ничего. Был Савва.Я не могу поверить, что это было вчера: как будто год прошел, сто лет… Господи!

Послушник (морщась) . Зачем это он? Ну зачем?

Липа.Вы догадываетесь, Вася?

Послушник (машет рукой) . Говорил, пойдемте в лес. Нет, нужно!

Липа.Он что-нибудь рассказывал вам?

Послушник (машет рукой) . И надо было. Э-эх!

Липа.Ах, Вася, Вася! С вашим лесом вы прозевали самое великое, такое великое, чего не запомнят люди. Ах, Вася, ну можно ли говорить о чем-нибудь, когда вот сейчас, вот перед вами совершилось чудо. Вы понимаете: чудо! Даже сказать страшно: чудо! Господи! Вы где были, Вася, когда сделался взрыв? В лесу?

Послушник.В лесу. Я взрыва не слыхал. Я только набат услышал.

Липа.Ну?

Послушник.Да ничего. Прибежал, а у нас… ворота раскрыты, плачут все, как помешались. И икона…

Липа.Ну-ну… Вы видели?

Послушник.Да ничего, стоит. А кругом… (Оживляясь.) Вы знаете решетку железную, ту, ну, вы знаете — скрутило всю, как веревку. Даже смотреть смешно: как будто она мягкая. Я попробовал, ну нет! Какая сила, а?

Должно быть, большой заряд…

Липа.Ну, а икона, икона?

Послушник.Да ничего, стоит. Молятся наши около нее.

Липа.Господи! И стекло цело?

Послушник.И стекло цело.

Липа.Мне говорили, но я все сомневалась… Прости меня, Господи. Ну, что, как они? Рады, очень?

Послушник.Да, рады. Как пьяные все. Не поймешь, что говорят. Чудо, чудо. Отец Кирилл как поросенок визжит: уи-уи. Ему холодную припарку делали на голову. Он толстый, того и гляди помрет. Нет, не могу я тут. Ступайте домой, Олимпиада Егоровна, а? Я вас провожу.

Липа.Нет, Вася, милый. Я туда пойду.

Послушник.Не ходите, ей-Богу, не ходите. Они вас задавят. Как они бабу эту! Все — как пьяные. Лопочут, лопочут. Глаза вытаращенные…

Слышите, как они там?

Липа.Вы еще мальчик, Вася, вы этого еще не понимаете. Чудо! Люди всю жизнь ждали чуда, может, уже отчаиваться стали, а тут… Господи! Да тут с ума сойти, можно от радости. Как я услышала вчера: «чудо», нет, думаю, что же это такое? Не может быть. Только вижу: плачут, крестятся, на колени становятся. И набат перестал.

Послушник.Отец Афанасий звонил. Он страсть какой здоровый.

Липа.И только и слышно: чудо, чудо! Никто ничего не говорит, а только слышно: чудо, чудо! Как будто вся земля заговорила. Я и сейчас, как глаза закрою, так и слышу: чудо, чудо! (Закрывает глаза и слушает, счастливо улыбаясь.) Как хорошо!

Послушник.Мне Савву Егоровича жалко!.. Шумят-то как, а?

Липа.Оставьте, не нужно о нем говорить. Он Богу ответит. Правда, что сегодня будут «Христос Воскресе» петь, когда икону понесут?.. вместо того, что всегда поют… Вася, вы слышите, я вас спрашиваю?..

Послушник.Да, правда. Говорят. Ступайте домой. Олимпиада Егоровна, а?

Липа.Ступайте, если хотите.

Послушник.Да как же я вас оставлю: они скоро сюда нахлынут. Господи, Савва Егорович сюда идет!

Идет Савва.Он без шапки. Лицо потемневшее, землистое; под глазами круги. Смотрит исподлобья острым, неподвижным взглядом. Часто озирается и точно прислушивается к чему-то. Походка тяжелая, но быстрая. Увидев Липу и послушника, сворачивает к ним. При его приближении Липавстает и отворачивается.

Савва.Кондратия не видали?

Послушник.Нет, он в монастыре.

Саввастоит молча. Крик у монастыря упал, и слышно жалобное пение слепцов.

Послушник.Савва Егорович!

Савва.Папироски у тебя нет?

Послушник.Нет же, я не курю, Савва Егорович. (Плачущим голосом) .

Пойдемте в лес!

Саввастоит молча.

Послушник.Они вас убьют ведь! Савва Егорович, пойдемте в лес, голубчик…

Саввавнимательно смотрит на него, молча поворачивается и уходит.