Димитр Димов - Виновный

Теодосий (глубоко взволнованный, встает). Ана! (Хватается за голову.)

Та же обстановка. Вторая половина дня. Солнечно. Петринский в своем кабинете за письменным столом рассматривает в микроскоп препараты. Mария, в светлом платье, входит в холл. В руках у нее поднос.

Мария (сухо). Где ты будешь пить кофе?

Петринский. Там! (Показывает на стол в холле.)

Мария ставит поднос на стол и наливает кофе.

(Садится к столу.) Хм. (Довольно потирает руки.) Гистологическая картина вполне подтвердила мои предположения! Вот тема, над которой ты сможешь работать в клинике!

Мария (подает ему кофе). Прекрати комедию! Терроризируешь жену разводом и собираешься вести с ней научную работу в своей клинике.

Петринский. Развод есть развод! Не понимаю, почему он должен мешать научной работе.

Мария (с иронией). Значит, ты предполагаешь, что я поступлю в твою клинику?

Петринский. А почему бы и нет?

Мария (смотрит на него сердито, после паузы). Ты и правда возмутительно играешь людьми. Странно, как Ана и Теодосий этого не замечают.

Петринский. У Аны и Теодосия нет времени подозревать меня в глупостях, как это делаешь ты.

Мария. А почему ты не хочешь, чтобы я ушла из дому?

Петринский. Я хочу, чтобы все прошло тихо и спокойно. Потом можешь уходить.

Мария (с досадой). Хватит! Для тебя развод – фарс, а для меня – несчастье! (Гневно.) И почему это так необходимо сегодня всем собираться? Я больше не могу выносить Глафиру!

Петринский (с удовольствием пьет кофе). Нужно, милая! Нужно договориться, чтобы не допустить неприятные противоречия! Наши разводы, так сказать, взаимно обусловлены. Кроме того, Ана продолжает упорствовать.

Мария. Значит, ты боишься, что мы не получим развода?! Так?

Петринский. Да, милая! Откровенно говоря, боюсь!

Мария (гневно). А тогда зачем ты женился на мне?

Петринский. Потому что поверил в твой ум! Вообразил, что твоя любовь зиждется на разуме! Передо мной ты трепетала от волнения, а ухаживания твоих мальчишек-коллег оставляли тебя равнодушной.

Мария (саркастически). Да! Меня не волнуют глупые мужчины! Но я никогда не предполагала, что твой ум растопчет мою свободу.

Петринский. Не ум, а глупость – враг свободы! Я стал тираном, после того как начал подозревать тебя в глупости.

Мария (с презрительным удивлением). Подозревать меня в глупости? Меня?

Петринский. Да! Твоя дружба с Глафирой была глупостью! Вот! Довела нас до развода!

Мария (гневно вспыхивает). Хватит говорить о Глафире! Не Глафира, а твой страх перед будущим – причина нашего развода!

Петринский (насмешливо). Да, верно. Ну, и что тут неестественного?

Mapия. Мне просто жаль тебя! Ты сам испорчен, оттого и меня подозреваешь в подлости! (Неожиданно вспыхивает.) Но почему это я должна расплачиваться за безобразия других твоих женщин?

Петринский (удивлен, насмешливо.) То есть как это почему? Ты стала на них похожа. Сегодня сводница, завтра любовница!

Мария (громко и гневно). Я тебе запрещаю употреблять при мне такие выражения.

Петринский. Почему? Это юридические термины!

Mария. Прибереги их для Спиридона! (После паузы, презрительно.) Это он будет докладывать суду о состоянии нашего брака?

Петринский. Судьи не любят подобных докладов! Они ими сыты по горло! Спиридон выигрывает бракоразводные процессы только потому, что умеет молчать перед судьями как рыба!

Мария (презрительно). Вот как? Странная профессия! Стихия адвокатов – речи, а известность они приобретают молчанием.

Петринский. В противоположность медицине, милая! Некоторые врачи приобретают известность только благодаря языку.

Mария. А другие используют свою известность, чтобы прикрыть молчанием безобразия в своей личной жизни! Так?

Звонок.

Петринский. Посмотри, кто!

Мария. Не командуй! Посмотрю.

Выходит и возвращается с Теодосием. У того усталый, рассеянный и печальный вид.

Теодосий (молча здоровается с Петринским и медленно опускается на стул). А где остальные?

Петринский. Все в порядке! (После паузы, во время которой наблюдает за ним.) Что с тобой? Любовь делает людей счастливыми, а ты выглядишь как на похоронах.

Теодосий (печально). Развод – тоже вроде похорон, Харалампий! Человек хоронит что-то в себе и что-то в других. В первый момент вроде бы не сознает этого, а потом видит – что-то навсегда исчезает из его жизни.