Александр Островский - Горячее сердце

Градобоев (увидя Гаврилу) . Ты что тут, друг любезный, шатаешься?

Гаврило.Я, ваше высокоблагородие, без места теперича-с.

Градобоев.Нехорошо! Кто без места, тот прохвост.

Гаврило.Я, Серапион Мардарьич, ничему этому не причинен. Не то что без места, я теперича, как есть, без копейки.

Градобоев.Еще хуже! И мне теперь с тобой лишняя печаль. Как об сыне родном, милый, об тебе заботиться надо.

Гаврило.Не оставьте!

Градобоев.Не оставлю. Буду в оба глядеть, как бы ты не украл чего. У кого копейки в кармане нет, у того, на чужое глядя, руки чешутся, а такие люди близки сердцу моему.

Гаврило.На что мне чужое! Мне и моего-то не отдают.

Градобоев.Не отдают?

Гаврило.И хозяин прогнал без расчету.

Градобоев.И прогнал? Ах, разбойник! Ну, что ж мне теперь прикажете с ним делать?

Гаврило.Явите божескую милость.

Градобоев.Явлю. Подожди, вот придет твой хозяин, проси у него расчета при мне, я с ним разделаюсь.

Гаврило.Будет ли мне польза, ваше высокоблагородие?

Градобоев.Не знаю, друг. Я так думаю, хозяин обругает тебя, а будешь приставать, так прибьет, а я прибавлю.

Гаврило.Где же мне с него денег искать, ваше высокоблагородие?

Градобоев.Мне-то что за дело, ищи, где хочешь!

Гаврило.Стало быть, мне теперь голодной смертью помирать?

Градобоев.Стало быть, помирать. – А кто его знает, может быть, и отдаст.

Гаврило.Нет, не отдаст. Разве вы прикажете.

Градобоев.Прикажете! А ты сперва подумай, велика ли ты птица, чтобы мне из-за тебя с хозяином твоим ссориться. Ведь его за ворот не возьмешь, костылем внушения не сделаешь, как я вам делаю. Поди-ка заступись я за приказчика, что хозяева-то заговорят! Ии мучки мне не пришлют, ни лошадкам овсеца: вы, что ль, меня кормить-то будете? Ну, что, не прошла ль у тебя охота судиться-то? А то подожди, подожди, друг любезный!

Гаврило.Нет, уж я лучше…

Градобоев.То-то, ты лучше… беги, да проворней, а то задержать велю.

Гаврило (отступая и кланяясь.) Так уж я…

Градобоев.Ступай с богом!

Гаврило проворно уходит.

Держи его! Ха-ха-ха!

Гаврило убегает и прячется за угол.

Эх, дела, дела! Не сходить ли на рынок для порядку! (Кричит.) Сидоренко!

Сидоренко показывается в дверях.

Сидоренко.Чего изволите, ваше высокоблагородие?

Градобоев.Бери кулек, догоняй, я на рынок пошел. (Уходит.)

Сидоренко с кульком бежит за ним. Входят Гаврило и Параша – одета как богомолка. Аристарх подходит к ней.

Параша, Аристарх и Гаврило.

Аристарх.Что ты, красавица моя, по городу-то бродишь?

Параша.Крестный, как бы мне с Васей повидаться?

Аристарх.Да что тебе в нем? Бог с ним!

Параша.Нет, крестный, нельзя. За меня ведь он, безвинно. Все мое горе я тебе сейчас скажу, нечего мне тебя стыдиться. Он со мной повидаться пришел, а его за вора сочли.

Аристарх.Э! Да, нехорошо! Ты дочь богатого отца; пожалуй, увидит кто.

Параша.Ничего! Не узнают; видишь, как я оделась; я платком закроюсь. А хоть и узнают, что ж за беда! Какая я дочь богатого отца, я теперь солдатка, крестный.

Аристарх.Как солдатка? Что ты?

Параша.Так! (Развязывает узелок в платке.) Я за него беспременно на-днях замуж выду, а ежели мне помешают, так я наперед говорю, я сраму наделаю, я к нему в казармы уйду. (Дает ему деньги.) На вот деньги-то, солдатам дай.

Аристарх.В уме ли ты! Батюшки мои!

Параша.Да что ж! Чего ты испугался? Нешто я не властна над собой! Ты не пугайся! Что ж! Меня совесть заставляет. Так, стало быть, нужно. Люди его обидели, все, все отняли… с отцом разлучили. Что ж! Он меня любит, может, у него только одно это на свете и осталось: так неужто я отниму у него эту последнюю радость. Что я такое? Чем мне гордиться-то перед ним? Разве он меня хуже? Все равно, ведь уж мне в девках не оставаться. Выдадут, крестный. Разве мне легче будет тешить какого-нибудь купца-то пьяного, против своей воли? Не то что по охоте, а, кажись бы, его ножом лучше зарезала! А тут без греха, по любви.

Аристарх.Ну, видно, тебя не переспоришь. Что с тобой делать! Да на что мне деньги-то? У меня свои есть; а тебе, может, и понадобятся. (Отдает деньги и уходит в арестантскую.)