Гришковец Евгений - Дом

Оля: Не могла.

Игорь (не слушает) : Ты, что, не знала, с кем имеешь дело? Ты как будто не в курсе, что отец до сих пор пережить не может, что я на полставки перешел и занялся халтурой. Десять лет прошло, он всё не успокоится. Спасибо, дорогая, дала новый повод!

Оля: Ты все равно не мог бы скрыть такое. Ты родителям вообще не собирался говорить про дом?

Игорь: Собирался. Но постепенно. Их к таким вещам надо готовить. Морально. А ты меня, получается, просто подставила.

Оля: Игорь, тебе не стыдно? Как я могла с тобой посоветоваться, если они услышали от кого-то и сразу позвонили мне? Твой отец застал меня врасплох! Ты меня не предупреждал, что говорить, а что нет.

Игорь: А то ты сама не догадываешься! Я в течение битого часа выслушивал все, что только можно: что у меня не хватит денег, что дома продают только жулики, что нас обманут и оставят на улице. И далее коронная фраза — «Подумай хотя бы о детях!». Как выясняется, эта фраза подходит к любому поводу.

Оля: Слушай, именно так они и должны были отреагировать. Как бы ты их ни обрабатывал предварительно. Хочешь, я завтра съезжу к ним и немного успокою? Мы с Улей все равно собирались их навестить. Так что мы заедем, поговорим, они к этой мысли постепенно привыкнут. Это они сегодня в шоковом состоянии, а дальше будут ворчать по привычке.

Игорь устало вздыхает, снимает грязную рубашку, надевает чистую.

Игорь: Что-то я устал…. Я думал, что с этим домом будут проблемы. Но мне казалось, что будет трудно решиться, трудно, не знаю, собирать документы, оформлять что-нибудь. Но честное слово, я был уверен, что деньги мне займут на раз. У меня же столько друзей…

Оля: Тогда тебе должно понравиться то, что я тебе сейчас скажу. В друзья записались те, от кого я не ждала. Вот!

Оля протягивает Игорю конверт. Игорь открывает — там лежат деньги, он быстро пересчитывает.

Оля: Это моя мама. Ну и папа. Там, конечно, в масштабах покупки дома сумма символическая, но, думаю, тебе будет приятно. Довольно трогательно, правда?

Игорь: Евро? Откуда у твоих родителей столько денег?

Оля: Мы же им помогаем, и они уже много лет всю пенсию откладывают. Плюс похоронные.

Игорь: Похоронные? (Пауза.) Похоронные?! (Вдруг резко меняет интонацию на самую ласковую.) Лёля, ты что делаешь сегодня вечером?

Оля (опешив от такого вопроса, растерянно) : Я? Ничего…

Игорь: Прекрасно! Пойдем вечером на улицу? У детей конфеты отнимать? (Опять меняет интонацию.) Как это похоронные?! Ты с ума сошла! Верни немедленно.

Оля: Не буду.

Игорь: Нет будешь! Скажи, разумеется, спасибо и так далее, но верни. У меня еще совесть есть.

Игорь вкладывает в руку Оли конверт.

Оля: Я не могу. У меня тоже совесть! Два пожилых человека, которым уже за семьдесят, хотят почувствовать, что они тоже могут помочь, и тут я! Если бы ты видел, как они собой гордились! К тому же сумма не такая большая.

Игорь: Вот именно! Для нашей ситуации это ничто! А для них — серьезные деньги. Подумай только! Все их сбережения!

Оля: Знаешь, сам возьми и верни!

Оля резко впихивает Игорю в руку конверт, исчезает.

За спиной Игоря стоят родители Оли — Валентина Николаевна и Анатолий Васильевич стоят рядышком, двигаются синхронно и представляют собой как бы единое целое.

Игорь: Валентина Николаевна, Анатолий Васильевич, спасибо вам большое, но… я не могу.

Игорь протягивает конверт с деньгами, но его никто не берет.

Игорь: Мы с Олей посоветовались и решили, что нет, не надо. Возьмите. Я очень тронут.

Анатолий Васильевич: Ах вот как…

Валентина Николаевна (немного причитающие интонации) : Игорь, что ты, что ты? Я так рада, что вы покупаете дачу!

Игорь: Это не дача. Это дом, маленький.

Валентина Николаевна: Правильно, дом. У каждого должна быть своя дача, хотя бы маленькая.

Анатолий Васильевич: Я тоже всячески поддерживаю. Своя земля… Будете приезжать, дышать свежим воздухом.

Валентина Николаевна: А то все время на работе и на работе. Ты, Игорёшенька, совсем бледный. И Улечке полезно. И Славик будет из этой загазованной Москвы приезжать.

Игорь: Вы меня совсем не слушаете. Поймите, мы покупаем именно дом.