Эйдзиро Хисаита - Крах

Умпэй дремлет в коляске.

Кадзуо. Ужасная старуха.

Кэнскэ (возвращается вместе с пастором). Жара, видно, на нее действует.

О-Маки. Опозорилась перед сэнсэем.

Пастор. Кстати, госпожа, я пришел поговорить о подарках для армии. Вы уже в курсе дела?…

О-Маки. Да, вчера слышала от соседки… Очень хотелось бы, с вашего позволения, помочь, но, понимаете, мы уже…

Пастор. Нет-нет, на сей раз речь идет не столько о материальной помощи, сколько о моральной.

О-Маки. Я и в церкви давно не была, что меня очень мучает, но…

Пастор. Вы согласитесь, однако, чтобы я внес ваше имя в список инициаторов сбора?

О-Маки. Да, конечно… Однако будет ли от этого польза?

Пастор. Не сомневайтесь… Кстати сказать, сидеть безвыходно дома вредно для здоровья. Вам надо бы привозить его хотя бы на вечернюю службу.

О-Маки. Благодарю вас…

Пастор. Ну, счастливо оставаться. Нет-нет, пожалуйста, не беспокойтесь, сидите… (К Кадзуо.) Кланяйтесь всем вашим домочадцам в Исиномаки. (Направляется в сад.)

Сэцуко и Кэнскэ провожают его.

Кадзуо (зевает). Пожалуй, отец теперь самый счастливый. (Толкая коляску, уходит.)

О-Маки, заметив на столе письмо, берет его, разглядывает с обеих сторон, затем не без опаски вскрывает.

Тетушка. Интересно, правда ли, что Тоё находится у этой девицы? В таком случае… (Не получив ответа, встает.) Ну, пойду, пока не стемнело… Вот скверный мальчишка! (Уходит.)

Сэцуко (вбегает с радостным видом). Мама, я получила письмо от мисс Поулен. Я только что ей звонила, она зовет меня с собой в Корею. Наконец-то я знаю, где буду работать. (Замечает, что мать расстроена.) Что с тобой, мама?

О-Маки (поднимает голову, она так взволнована, что рот ее судорожно кривится). Что такое?!

Сэцуко. Наконец-то нашлось для меня место учительницы в женской гимназии. Так что…

О-Маки. Сэцу-тян, прочти вот это.

Сэцуко. Это то письмо, которое недавно пришло? Откуда? (Прочитав, меняется в лице, смотрит на мать.)

Пауза.

Тетушка (входит). Надо еще что-нибудь положить в тот ящик?… Что это с вами?…

О-Маки (указывает на письмо). Прямой шантаж. Кавасаки пишет, что согласен дать развод Сэцуко, но взамен требует тысячу иен.

Тетушка. Кто? Бывший муж Сэцуко? Требует тысячу иен? Где же он сейчас?

О-Маки. Почем я знаю! Адреса нет.

Тетушка. Даже адреса не сообщил?

О-Маки. Он просто издевается надо мной. Пишет: «В обмен на документы прошу передать посыльному…»

Тетушка. Посыльному? Кого-нибудь, значит, пришлет. До чего же настырный! Мало того, что причинил столько неприятностей, так еще вымогает деньги.

О-Маки встает, пошатываясь. Входит Кэнскэ.

О-Маки (Кэнскэ). Итак, прошу вас сделать все, о чем мы с вами договорились. (Выходит, пригласив Кэнскэ следовать за собой.)

Тетушка. Ну и дурак же он! Кто же выложит ему тысячу иен? (Уходит.)

Сэцуко некоторое время стоит неподвижно, глядя на закат. С ее лица постепенно исчезает выражение надежды. Горничная убирает чайную посуду и уходит. Спустя некоторое время входит человек в легком пальто японского покроя [10]поверх кимоно, в кепке. Он с опаской осматривается и потихоньку приближается к Сэцуко; хочет окликнуть ее, но не решается. Сэцуко, почувствовав, что в комнате кто-то есть, оглядывается, замечает незнакомого мужчину и от страха готова закричать, но человек быстро снимает кепку и очки. Это Кавасаки.

Сэцуко. Ах!

Кавасаки. Прости, что напугал. Хотел позвонить, но у вас теперь, оказывается, другой номер… Все здоровы?… Что это, вы куда-то переезжаете?

Сэцуко (немного успокоившись). Когда ты приехал?

Кавасаки. Только что. Хотел пройти через прихожую, но там все завалено вещами. Пришлось войти со стороны сада. И как раз удачно, ты здесь.

Сэцуко. Ты из Токио?

Кавасаки. Вчера отправил письмо, а потом подумал, что лучше, пока оно не пришло, приехать самому.

Сэцуко. Письмо?…

Кавасаки. Да. Не очень-то благородного содержания…

Сэцуко. Письмо маме?

Кавасаки. Уже пришло?

Сэцуко. Да, совсем недавно.

Кавасаки. Нескладно получилось. Мама, наверно, удивилась? Что она сказала?

Сэцуко. Значит, это все-таки недоразумение, твое письмо?

Кавасаки. Я хотел с тобой посоветоваться.

Сэцуко. Правда? Так я и думала. Я знала – что бы ни случилось, ты не можешь прислать такое письмо…

Кавасаки. Обстоятельства складываются по-разному. Давай не спеша потолкуем. Ты что-то бледная… Ты здорова?