Ваганов (устало) . Значит, вам мои песни нравятся?..
Катя. Они мне строить и жить помогают!
Ваганов (Боре и Васе, удовлетворенно) . Тогда поехали… Музыкальный шарж я послушаю в другой раз. Он может стоить мне семейного счастья! (Уходит вместе с Борей и Васей.)
Егор (Кате) . Симпатичные ребята…
Катя. Ты бы посмотрел на них в школе! Ходят так, будто «Мы — из Кронштадта» сняли они. И «Фанфан-Тюльпан» тоже!
Дубравин. Художник должен быть уверен в себе.
Анна Сергеевна. Уверенность и самоуверенность — разные вещи.
Дубравин. А где же музыкальный подарок?
Катя. От имени инструментально-танцевально-вокально-прощального ансамбля песню должны были исполнить мы со Славой. Но он решает сестрам задачки по арифметике. Может быть, послать Егора решать задачки, а Славу…
Звонок.
Это он! (Бежит открывать.)
Катя возвращается со Славой. Он чем-то озабочен. Но, увидев Дубравина, подчеркнуто оживляется.
Слава. Здравствуйте, Николай Александрович! Вы уже здесь? (Смотрит на часы.) Так быстро?..
Анна Сергеевна. Быстро? Его не было дома полмесяца!
Слава (Дубравину) . Вы так замечательно выглядите! Никогда еще…
Анна Сергеевна (ревниво) . Его всегда считали красавцем!
Егор (Славе) . Это твои рисунки?
Слава. Придумала Катя, а я…
Егор. Всего-навсего нарисовал? Это нечто!
Катя (Славе) . И задачки решил?
Слава. Да нет. Заболели…
Катя. Они всегда болеют дуэтом!
Слава (грустно) . Говорят, ели снег.
Катя. Ты не волнуйся: сейчас пойдем поставим горчичники, напоим малиной.
Анна Сергеевна. Как?! И вы тоже… уходите?
Слава. Нет, я один… (Кате.) Вдруг это ангина? Можно и заразиться…
Катя. А я ведь по характеру декабристка!
Анна Сергеевна (тихо) . Все уходят…
Слава. Но сначала мы преподнесем свой сюрприз!
Катя (торжественно) . У рояля — Дубравина-старшая!
Анна Сергеевна послушно садится к роялю.
Слава, подтянись! Актер должен быть в форме, даже если у него личная трагедия.
Анна Сергеевна ударяет по клавишам.
Слава (поет) .
Я объездил много стран,
Видел львов и обезьян…
Слава с Катей танцуют. Дубравин и Егор аплодируют.
Дубравин. Ну, Слава! У меня и так было прекрасное самочувствие. А сейчас…
Слава. Это придумала Катя.
Егор (торжественно) . Вот бы выступили вы в нашей школе!
Дубравин (Кате) . И ты… исполнила, как говорится, со Славой!
Катя (Дубравину) . Вручаю тебе текст. На память! А мы идем лечить Олю и Полю. Ты, Егор, в это время будешь им объяснять задачки по арифметике…
Егор. Его сестрам? С наслаждением!
Ребята прощаются и уходят.
Дубравин. И мы остались в тесном семейном кругу.
Анна Сергеевна. Тесней не бывает! Давай нальем в бокалы «Ессентуки» и поднимем диетический тост за твою премию!
Дубравин. С моим богатырским здоровьем — «Ессентуки»? Диета? Это смешно! (Наполняет бокалы шампанским. Пьет. Вдруг закашлялся… Прикрывает рот платком.)
Анна Сергеевна (тревожно) . Вот видишь… Ты простудился. Я просила тебя взять мой шарф. Я все предвижу заранее!
Дубравин. Не трать нервы на кашель! Сбереги их для более подходящего случая… Сейчас у нас с тобой пора радости!
Анна Сергеевна. Поздравляю тебя, родной! Жаль, что Катя ушла… Могла бы остаться.
Дубравин. Оля и Поля больны. Она же должна помочь!
Анна Сергеевна. Почему вдруг «должна»?
Дубравин. Они — Славины сестры.
Анна Сергеевна. А почему она должна помогать Славе? Что у них общего?
Дубравин. Все! Кроме домашнего хозяйства… Мысли, мечты о будущем!
Анна Сергеевна. Какое там будущее? Ну кем он хочет стать? Плясуном?
Дубравин. Они еще только в десятом классе. Зачем заглядывать так далеко?
Анна Сергеевна. Я все предвижу заранее!
Дубравин. Но Славу ты явно недооцениваешь. Во-первых, он добр. Во-вторых, одаренная натура. Как Шаляпин, который умел все на свете!
Анна Сергеевна. Прежде всего он пел. А остальное было… Как это теперь говорят… Хобби! Я предпочитаю людей одной страсти. Вот, например, ты покорил меня своей любовью к животным!
Дубравин. И любовью к тебе, я надеюсь?
Анна Сергеевна. Ты шутишь…
Дубравин. Вот послушай, какие он посвятил ей стихи. Она показала мне по секрету. И я выучил наизусть! (Становится в позу, читает.)
Там, где море
сливается с небом,
Там, где небо
сливается с морем,
Там никто и не будет и не был…
Это ясно. Об этом не спорят.
Но когда мы глядим из каюты
Сквозь окно
в голубое безбрежье,
Нам все кажется: будет минута —
И корабль
горизонт
перережет!
Полоса недоступная эта
В океане осталась за нами…
Значит, мы перешли ее где-то,
А когда?
Не заметили сами!
Ты — не гавань, что прячет от шторма.
Ты — простор и парящая птица!
Я стремлюсь к тебе так же упорно,
Как корабль
к горизонту
стремится.
Мне любовь и упрямство помогут!
Сквозь ветра я пробьюсь и тревоги…
Чтоб в одну превратиться дорогу,
Перекрестятся наши дороги.
Не в мираже, как небо и море,
Не в туманной, несбыточной дали,
А в земном
ощутимом просторе,
Где с тобой мы друг друга узнали!
Читать дальше