Григорий Горин - Избранное

Король (печально) . Вы ограниченный человек, лорд Мьюил. Живете долго, но бессмысленно. И вы меня утомили.

Появляется Соломонв костюме гвардейца. Вместе с ним монах в плаще; лицо закрыто капюшоном.

Мьюил (в ужасе) . О боже! Но это католический монах. Что скажет английская церковь?

Король (гневно) . Ступайте, милорд! Сейчас мне не до клерикальных споров. Господь Бог сам решает, по какому ведомству принимать мою исповедь!

Мьюил (Соломону) . Вы за это ответите, капрал. Вы будете строго наказаны! (Убегает .)

Король (Соломону) . Спасибо, друг мой. И прежде чем вас посадят в тюрьму, я произвожу вас в офицеры. (Монаху.) Здравствуйте, Эдмунд!

Кин (скидывает капюшон) . Счастлив видеть вас, ваше величество. Извините за этот наряд. Костюм брата Лоренцо из «Ромео и Джульетты». Другого не оказалось под рукой.

Король. Прекрасный костюм. И великолепная пьеса. Помню вас в образе Ромео, склонившегося над бездыханной возлюбленной. «…И красота ее угрюмый склеп в сияющий чертог преобразила…» Каково сказано… «В сияющий чертог»… Собственно, из-за этого я и попросил вас навестить меня. Вы, наверное, уже слышали, что дела мои скверны?

Кин. Выглядите вы молодцом!

Король (усмехнувшись) . Ну, ну… Это я ради вас усилием воли прибавил румянца… Нет, скверно, друг мой! Кажется, мне не выкарабкаться из этой заварушки… Приходится думать о вечном. Поэтому я и хотел просить вас помочь как-то срежиссировать мой последний выход. Но эти дураки лорды приходят в ярость при одном упоминании вашего имени… Ну да черт с ними! Пусть как хотят везут мои бренные останки. Но пока я жив, буду поступать так, как мне нравится… Кто-то из великих, кажется Вольтер, сказал: «Счастлив человек, кого смерть застает за любимым занятием». Сегодня ночью я долго думал над этими словами… И спросил себя: а что ты любил, Георг?.. Приемы во дворце? Нет. Парады? Нет. Речи в парламенте?.. Чушь! Я любил театр… Движенье занавеса… Отблеск свечей в глазах актрис… Изящество реплик, которые эхом отдаются в зале… Ах, как прекрасно! Когда-то вы мне признались, что мечтаете умереть в театре. Я тоже этого хочу, Кин! Нет, не пугайтесь, я не буду составлять вам конкуренцию и не полезу на сцену. Я готов умереть в ложе. Такого еще не было… Сердце короля, остановившееся от восторга!.. Поэтому, когда мне станет совсем скверно и я реально увижу очертания этой костлявой бабы с косой, я поеду в Друри-Лейн. А вы в этот вечер играйте Ричарда… И когда это случится и моя голова упадет на грудь, вы встаньте на колено и прочтите монолог. Или нет… Лучше из «Юлия Цезаря»… «Прекрасна жизнь его, и все стихии так в нем соединились, что природа могла б сказать: «Он человеком был!»… (Плачет .) Ну, как?

Кин. Честно?

Король. Разумеется, честно. Мы друзья. И потом, это только наметки… Размышления вслух…

Кин. Если честно – не очень.

Король. Почему?

Кин. Мне кажется, ваше величество, вы не совсем правильно трактуете слова Вольтера. Вашим любимым занятием никогда не было сидение в ложе. Насколько я помню, больше всего вы обожали те моменты, когда мы с вами, переодевшись в простое платье, заваливались в какой-нибудь припортовый кабак и куролесили до утра…

Король. Грехи молодости…

Кин. Не самая худшая пора.

Король. Перестаньте, Эдмунд! Вы хотите, чтоб я запомнился гулякой! Говорят, уже в Париже появилась такая фривольная песенка, «Гений и беспутство» – так, кажется, она называется… Там уже выведены вы и я, причем я в каком-то недостойном образе повесы и вашего подпевалы… Все сплетни, которые нам сопутствовали, эти драмоделы вплели в сюжет!

Кин. Ваше величество, сплетни – предисловие легенды… Как повернуть. Вот сегодня весь Лондон болтает, что вы вовсе и не больны… Что у вас просто несварение желудка от обильной пищи. И что вы, извините, ваше величество, но так говорят… по ночам вылезаете из дворца… И мы с вами катаемся в лодке по Темзе… С песнями.

Король. Что за чушь? Я болен!

Кин. Народ отказывается в это верить… Люди считают, что вы – один из самых жизнелюбивых королей в нашей истории. Георг Веселый! Вот как вас называют!

Король. Вы считаете, это почетный титул?

Кин. Ну, разумеется, ваше величество! Вспомните – кто нами правил? Взгляните на портреты: постные лица, надменные физиономии… Тоска! Простой человек работает как лошадь, а потом смотрит на унылого монарха – и ему хочется удавиться! Все революции происходят от тоски! И вот в кое-то время появляется веселый король с заразительной улыбкой… Шутник и балагур! Это ж гордость нации! И болеет, как все, – колитом! И лечится, как все, – хересом! (Достает флягу и бокал .) Народное средство. Два глотка – и снимет как рукой… (Наливает .)