Оскар Уайльд - Идеальный муж

Лорд Горинг. Жизнь никогда не бывает справедливой, Роберт. И, пожалуй, это даже лучше для большинства из нас.

Сэр Роберт Чилтерн. Всякий, в ком есть честолюбие, вынужден бороться оружием своего времени. Оружие нашего времени — деньги. Деньги — кумир нашего времени. Для того чтобы в наше время чего-то добиться — положения, власти, — нужны деньги. Деньги, деньги — любыми средствами!

Лорд Горинг. Вы слишком низко себя цените, Роберт. Поверьте, вы и без денег добились бы того же.

Сэр Роберт Чилтерн. Да, может быть, — к старости. Когда во мне угасла бы жажда власти, когда я уже не смог бы ею наслаждаться. Когда я уже был бы измученным, усталым, разочарованным. Нет, мне нужен был успех, пока я молод. Да и когда он больше всего нужен, как не в молодости? Я не мог ждать.

Лорд Горинг. Да, вы добились успеха еще молодым, это верно. Никто в наши дни не делал такой блестящей карьеры. В сорок лет — заместитель министра иностранных дел! Трудно желать большего.

Сэр Роберт Чилтерн. А если теперь у меня все отнимут? Если я все потеряю из-за громкого публичного скандала? Если всякая общественная деятельность будет мне заказана?

Лорд Горинг. Роберт, как вы могли продаться за деньги!

Сэр Роберт Чилтерн (взволнованно) . Я не продавался за деньги. Я купил успех дорогой ценой. Вот и все.

Лорд Горинг (серьезно) . Да, вы дорогой ценой за него заплатили. Но кто вас впервые навел на эту мысль?

Сэр Роберт Чилтерн. Барон Арнхайм.

Лорд Горинг. Этот мерзавец!

Сэр Роберт Чилтерн. Нет, это был человек тонкого и острого ума. Человек с большой культурой, с огромным обаянием, с изысканными манерами. Один из самых умных людей, каких я только знал.

Лорд Горинг. А я предпочитаю честных дураков. В пользу глупости можно многое сказать. Я преклоняюсь перед глупыми людьми. У меня с ними, надо полагать, какое-то духовное родство… Но как ему удалось повлиять на вас? Расскажите все по порядку.

Сэр Роберт Чилтерн (бросается в кресло возле письменного стола) . Однажды вечером, после обеда у лорда Рэдли, барон заговорил об успехе и о том, что для его достижения в наше время есть определенные правила, что это совершенно точная наука. Своим вкрадчивым, тихим голосом он излагал нам самую страшную из всех философий — философию могущества и власти — и проповедовал нам самое чудесное из всех евангелий — евангелие золота. Должно быть, он заметил, какое впечатление произвел на меня, потому что спустя несколько дней я получил от него письмо, в котором он приглашал меня зайти к нему. Он жил тогда на улице Парк-Лейн в том доме, где живет сейчас лорд Вулком. Я помню, как он меня встретил — со странной улыбкой на своих бледных, искривленных губах, как повел меня в свою великолепную картинную галерею, показал мне собранные им гобелены, эмали, драгоценные камни, резные изделия из слоновой кости, словом, дал мне почувствовать всю прелесть роскоши, среди которой жил, а затем сказал, что роскошь — это только фон, только декорация в пьесе, но на самом деле единственное, ради чего стоит жить, — это власть, власть над другими людьми, власть над миром, что это высшее наслаждение, доступное человеку, и единственная радость, которая никогда не приедается. А затем добавил, что в наше время путь к власти только один — богатство!

Лорд Горинг (медленно произносит, упирая на каждое слово) . Очень мелкая философия.

Сэр Роберт Чилтерн. Тогда я так не думал. Да и сейчас не думаю. Богатство дало мне огромную силу. В самом начале жизни оно дало мне свободу, а свобода — это все. Вы никогда не были бедны, и вам незнакомо честолюбие. Вам не понять, какие горизонты открыл передо мною барон. Людям редко выпадает такая удача.

Лорд Горинг. К счастью для них, если судить по результатам. Но скажите, как он все-таки уговорил вас сделать этот… эту… ну, одним словом, то, что вы сделали?

Сэр Роберт Чилтерн. Уже прощаясь со мной, он сказал, что, если я сумею раздобыть для него какую-нибудь секретную информацию — никому не известные и действительно ценные сведения, — он сделает меня очень богатым человеком. Я был ослеплен блестящими перспективами, которые он мне посулил, а нужно сказать, честолюбие и жажда власти во мне были непомерные. Месяца полтора спустя через мои руки проходили кое-какие секретные документы…