Кряжин. С чего бы это ты такой веселый?
Черемисов. С рабочим классом общаюсь, ну, а он ведь никогда не унывает.
Кряжин. Что же ты этим хочешь сказать? Мы, значит, с рабочим классом не общаемся.
Черемисов. Представь себе, что именно это я и хотел сказать.
Трабский (мягко) . По-моему, мастер нам сейчас не потребуется… Мы вызовем… вас…
Чильдибай. Я понимаю. Я пойду. Мне делать нечего. (Ушел.)
Кряжин (Черемисову) . На дешевую демагогию пускаешься?
Трабский. Какая же тут демагогия? Конечно, товарищ Черемисов ближе нас с тобою связан с рабочими, но истинные коммунисты такими вещами не щеголяют. (Ушел.)
Кряжин. Вот именно.
Черемисов (шутливо) . Ну что вы, право, с места в карьер взялись меня прорабатывать? (Серьезнее, острее.) Не терпится, что ли?
Кряжин (искренне) . Дурак ты, Черемисов!.. Какой дурак! Но поздно. Не поможешь.
Люшин. Роман Максимович, мне надо посвятить вас в один документик.
Кряжин (отмахиваясь) . Все документы знаю.
Люшин. Ох, не шумите! (Отводит в сторону) . Страшное дело может получиться, Роман Максимович. Запутает вас этот Трабский. Он и меня запутал.
Кряжин (усмешка) . Тебя?
Люшин. Ох, не шутите! Ведь я же полагал, что Черемисов встал не на ту линию, а на самом деле наоборот. Пойдемте к вам, все расскажу.
Уходят.
Жданович. Объясни мне, что здесь происходит?
Черемисов. Ты сам не маленький.
Жданович. Ведь мне доказывают, как дважды два, что Черемисов…
Черемисов (перебивает) . Зачем ты говоришь об этом мне? Не надо.
Жданович. Но почему ты уклоняешься от прямого разговора со мною? Не доверяешь, что ли?
Черемисов. Но разве сейчас дело в наших личных отношениях? А если прямо… ты ведь только негодуешь и скорбишь. А толку чуть.
Жданович. Я не могу работать с Трабским.
Черемисов. Дерись… А то… «с одними мы работаем, с другими служим». Беспринципность и больше ничего.
Жданович. Легко сказать — дерись.
Черемисов. Тогда не надо этих разговоров.
Из входных дверей являются Кряжин и Люшин.
Кряжин (после паузы. Подходя к Черемисову) . Понимаешь ли, Митя… а не потолковать ли нам предварительно?
Люшин (в дверь Трабскому) . Прибыл.
Являются Трабский и Миньяров.
Миньяров. Здравствуй, Черемисов. А, и Жданович здесь?.. Здравствуй, Евгений Евгеньевич. (Трабскому и Кряжину.) Ну, с вами виделись. А я уж думал, что до заводоуправления так и не доберусь.
Трабский. А что такое?
Миньяров. Сам не пойму, что тут творится. Вокруг меня целый митинг собрался.
Трабский. По старой памяти, товарищ Миньяров, по старой памяти.
Миньяров. Я тоже понимаю, что по старой памяти, да только странно, что они называют своего директора чорт знает как. Мне прямо сделалось не по себе. Разве до вас не доходило?
Трабский. Никогда не обращал внимания на болтовню.
Миньяров. Болтовня бывает на базаре. А тут ведь коммунисты говорят. По старой памяти я многих знаю с лучшей стороны. Не информированы?
Трабский. Я сам около года прошу положить конец недостойной склоке.
Миньяров. Значит, не информированы. Что же вы, Люшин?
Люшин. Я что? Я так. Служу.
Миньяров (усмешка) . Садитесь, товарищи. Кряжин, ты сам веди заседание. Сначала отпустим Ждановича, ему надо производством заниматься… а то все кинулись в политику. Беда!
Трабский. К сожалению, секретарь парткома по болезни отсутствует.
Миньяров. Болезненный он у вас… (Окликая.) Кряжин! Евгений Евгеньевич, вы готовы? Что вы нам можете рассказать как производственник, то есть специалист, про авантюры и прожекты бывшего директора Черемисова, которые мешают нормальной работе медеплавильного комбината и обошлись государству в огромные деньги?.. Кряжин, веди заседание.
Кряжин (как бы очнувшись) . Заседание? Да, да… (Справляясь с мыслями.) Вместо вступительного слова я говорю: объективность, товарищи, и еще раз объективность. (Ждановичу.) Давай, ты что-то хотел сказать.
Жданович (волнение) . Сейчас там мне было прямо сказано о том, что если я не хочу последовать куда-то вслед за Черемисовым, то должен говорить правду. Вы мне не раз говорили, товарищ директор, что стоите прочно и у вас есть связи в каких-то сферах… Мне, стало быть, выгоднее встать на вашу сторону…
Читать дальше