Владимир Голышев - ПРЕБИОТИКИ

В кармане Суркова зазвонил "Айфон".

Минуточку.

Смотрит на экран. Улыбается.

(в трубку) Да, Конфуций. Чё тебе?

Молча слушает.

(пафосно) Ну ни хрена себе! Политсовет "Единой России"!.. В полном составе, говоришь? И Грызлов подтянулся? И Володин?.. И что?

Молча слушает.

Как реагировать на инаугурацию? Вы там бумагу, что ли собрались писать? Ну, молодцы! Бумага – это сильно…

Пауза.

(зловеще) "Что делать", спрашивают?.. (вкрадчиво) Переключи-ка на громкую связь.

Отстраняет от себя аппарат и четко, раздельно говорит в микрофон.

Тщательнее сосать мой х*й!

Отключает "Айфон" и возвращает его в карман.

Вот как-то так, дорогие мои чернышевские.

Кашин, закрыв руками рот, пытается сдержать смех.

(Кашину) Ну что ж, вернемся к нашим баранам…

На слове "баранам" Сурков запнулся. Он смотрит на Кашина другими глазами – будто только что его увидел. Кашин этой перемены не замечает.

Кашин: Так какие "нюансы"?

Сурков смотрит на него непонимающе, потом вспоминает, на чем их прервали, и продолжает прежним тоном.

Сурков: В стране, Олег, если ты успел заметить, началась эпоха преобразований. Ускорение научно-технического прогресса, борьба с коррупцией, демократизация, гласность. Не всем это нравится. (заводится) Силы реакции – и в обществе, и в руководстве страны – консолидируются, наглеют и готовятся дать последний решительный бой. Перед лицом этой угрозы, все люди доброй воли, все застрельщики и прорабы должны теснее сплотить ряды и оказать гидре контрреволюции ожесточенное сопротивление! (поясняет) Это, Олег, наш гражданский долг, между прочим… А чтоб гидра казалась страшнее, у нее должно быть до боли знакомое лицо. Оно у нас такое одно…

Откидывается на спинку кресла.

Так что не спеши с прогнозами, Олег. Мы вам Владимира Владимировича в обиду не дадим. Он еще очень нужен!

Появляются патриарх Кирилл и Ресин. Сурков, не вставая с кресла, кивает и тому, и другому.

Кашин: О! Девелоперы!

Сурков (поясняет) : У них там жесткие тёрки. Лужков наобещал. Теперь все в воздухе висит.

Кашин (возвращаясь к прежней теме) : Ну а гидру-то мы победим?

Сурков (рассеяно) : Обязательно. А потом придет лесник и…

Кашин (озабочено) : Что-то он не идет.

Сурков: Кто?

Кашин: Лесник.

Сурков: А-а-а. (улыбается) Его Дима приведет – как отец невесту.

Искоса поглядывает на Кашина.

А у тебя, Олег, какие планы?

Кашин неопределенно пожимает плечами.

Ты ж у нас – четвертая власть. Могущество свое осознаёшь?

Кашин (беспечно) : Да ну. Что я, Гонгадзе что ли? Голова, вроде бы, на месте.

Проверяет.

Сурков (многозначительно) : Ну, не обязательно голову…

Журналисты всполошились. Защелкали фотокамеры. Появляются улыбающийся Медведев и по-прежнему непроницаемый Собянин. Из-за разницы в росте они выглядят довольно комично. Как Тарапунька и Штепсель.

Красивая пара. Жаль невеста без цветов. Ей бы хризантемы подошли, как считаешь?

Кашин давится смехом.

Ладно. Будущее России обсудили, пойдем работать.

Оба встают.

Занавес.

Утро. Кабинет Путина в Белом доме. Глава правительства лежит на диване в бессознательном состоянии. Рубашка полурастегнута, наполовину навыпуск. Галстук съехал набок. Смятый пиджак валяется в ногах. В правой руке пустая бутылка из-под виски. Вернее, полупустая – на дне еще плещется грамм 100-150.

Скрипит дверь. В кабинет входит Песков. Путинское состояние его, похоже, ничуть не удивляет. Он непринужденно разгуливает по кабинету, разглядывает бумажки и предметы на премьерском столе, интересуется этикеткой на бутылке, которую сжимают премьерские пальцы. Замечает на полу путинский телефон – интересуется исходящими звонками…

Песков (заинтересовано) : Ух ты! Рамзан. Царствие ему небесное…

Кладет телефон на путинский стол и резко, оглушительно громко хлопает в ладоши.

Путин мгновенно открывает глаза и напряженно сканирует окружающую его реальность.

Путин: Где я?

Песков (просто) : В своем кабинете.

Путин: Что происходит?

Песков: Все в порядке. Гурченко ждет.

Путин: Чего ждет?