Владимир Голышев - ПРЕБИОТИКИ

Пауза.

Если, конечно, доживет до мата.

Алексей: А как стать игроком?

Сурков (беспечно) : Без понятия. Я ж не игрок. Откуда мне знать?

Алексей (обескуражено) : А кто?

Сурков: Я придумываю игры.

Со стороны сцены раздается вежливый взрыв хохота – президент в очередной раз пошутил.

Занавес.

Белый дом. Кабинет Путина. На огромном письменном столе стоит картонная коробка. Путин методично открывает ящики, ящички, сейфы, тумбы, извлекает содержимое и сортирует – что-то летит в мусорную корзину, что-то аккуратно складывается в коробку, что-то остается на месте. При этом Путин прижимает плечом к уху мобильный телефон (с "хендс-фри" отношения у него как-то не сложились).

Путин: …Нет, дорогой. Не приеду. Тут на днях кое-что произойдет. Ты не удивляйся, когда узнаешь. Всё под контролем…

Пауза.

Нет. Не совсем отбой. Есть нюансы…

Пауза.

Нет. Выезжать не надо. Тем более с "ребятами". Просто готов будь. Я потом отбой дам. Сам…

Пауза.

(другим тоном) Ну как там крестник мой тонкорунный? Бодается?.. (разочаровано) Девочка?.. Нос такой шершавый – я думал: пацан… Ладно. Не важно. Привет ему, то есть ей, передавай. До связи.

Путин кладет мобильник на стол, откидывается на спинку кресла и закрывает глаза.

Гаснет свет. На авансцене возникает Лужков в белом костюме, белой рубашке и белом галстуке. Молча смотрит в зрительный зал. Вроде бы, собирается уходить, но в последний момент меняет решение и начинает возбужденно говорить, обращаясь к невидимому оппоненту.

Лужков: А вы представьте на минуточку, что мы с Леной – честные люди. Может, не особенно культурные. Вспыльчивые там, нервные. Но честные!

Пауза.

Я же пасечник. Пчеловод. Это целая философия! Дао. Отдельный мир…

Мучительно подыскивает подходящие слова.

Меня как бы нет. Я – фрагмент пчелиной семьи. У нас один мозг на всех. Сверхчеловеческий. На целого дельфина больше!.. Я ж только на пасеке живу. А потом умираю, и мой труп везут в мэрию, на стройку, на концерт, в Севастополь. Труп что-то говорит, подписывает, подпевает Иосифу и Олегу. А потом тело возвращают в семью, и оно оживает…

Пауза. Лужков на мгновение как бы переносится на родную пасеку.

У меня ж принципы. Убеждения. Я всего этого не хотел совершенно. Лично для себя мне ничего не надо. Я, вообще, другими категориями мыслю…

Мучительно подыскивает слова.

Москвичи – это такая большая пчелиная семья. Я – пчеловод. Я ей – семье – принадлежу. Весь. Без остатка. Я – ее часть. Москва – наш улей, дом нашей дружной пчелиной семьи. И я, как пчеловод, обязан о нем заботиться…

Пауза.

(тепло) Я Лену очень люблю. И уважаю. Этого никто не понимает. Ей ведь самой для себя тоже ничего не нужно…

Мучительно подыскивает слова.

Это как неумолимые законы природы. Вот молодежь говорит: "У кого нет миллиарда, тот идет в жопу". А мне нельзя в жопу! У меня семья. Москва за мной. Москвичи. Как соответствовать и честь не запятнать? Отвечаю: надо заработать миллиард честным трудом! Я лично так понимаю…

Пауза.

(запальчиво) Каждая ленина копейка заработана, понятно? Потом и кровью заработана! Мы так воспитаны – чужого не возьмем. Пусть все берут, а мы – не будем. Эта как группа крови, как цвет волос. Не поменяешь…

Пауза.

(передразнивает) "Почему жена мэра всегда выигрывала тендеры?" Нормально, да? Вот представь: городу нужен новый крытый каток, или жилой комплекс, или административное здание. Ленина фирма может построить – ресурсы есть, люди, проект, обоснование. Москва выделяет бюджет и выбирает подрядчика. Варианты (перечисляет) : "Рога и копыта" зятя префекта, питерское жульё и ленина фирма. Притом, что известно: строит она отменно – и по срокам, и по качеству. Никаких нареканий никогда не было.

Пауза.

Опять же решение принимаю не лично я. Сидят люди. Анализируют. Взвешивают плюсы и минусы. Прикидывают (заводится) : чем зять префекта отличается от жены мэра. Кроме половых признаков. Первичных. И вторичных… (почти кричит) И чем Москва отличается от Ленинграда!..

Скрипит дверь. Неожиданно загорается свет. Лужкова замолкает на полуслове и мгновенно "растворяется в воздухе".

Проснувшийся Путин трет глаза. На пороге кабинета Песков в его руках красочный настенный календарь с полуобнаженными девушками.