Владимир Голышев - Пьесы

Тропарёв (подхватывает и «на автомате» заканчивает) : …в крове Бога небесного водворится»… (другим тоном) Ты, что поп что ли, я не понял?

Илларион не обращает внимания на его вопрос. Он одним движением ставит стул у изголовья койки, садится и, как ни в чем не бывало, продолжает свой странный экзамен.

Илларион: А ну ка… (торжественно, подражая интонациям патриарха) «Всечестны́е отцы, братия, господин президент!». Повтори!

Тропарёв (повторяет) : «Всечестны́е отцы, бра…» (нервно) Ёпть! Чё за фестиваль? Ты, вообще, кто?

Илларион (вполголоса, сам с собой) : Нууу… есть конечно специфика в произношении… призвуки… Но в целом… (громко) Как чувствуешь себя, Тропарёв? Жалобы есть? Пожелания?

Тропарёв (указывая на повязку на лице) : Заточку б почуха́ть. А так… (неожиданно интимно) Прикинь, тут кролики по травке шарятся! Я одного за уши поймал. Смирный такой. Не боится… И черника. Высокий такой куст…

Пауза.

Настроение Тропарёва резко меняется.

(мрачно) Ну, давай, вскрывайся, темни́ла. Что за тема?.. Я нервничаю, когда чего-то не понимаю.

Илларион пристально смотрит на него. Потом откидывается на спинку стула и непринужденно забрасывает ногу на ногу.

Илларион: Всё просто. Ты очень похож на одного высокопоставленного человека.

Тропарёв (настороженно) : Из попов?

Илларион (уклончиво) : Ммм… Ты сам всё поймёшь, когда повязку снимут.

Тропарёв (нетерпеливо) : Ясно. Бугор бзделова́т – жопу прикрыть хочет. А если я – в отказ?

Илларион (улыбается) : Это невозможно.

Тропарёв: Почему?

Илларион: Ну, куда мы тебя отпустим с таким лицом? Придётся…

Тропарёв (торопливо) : Понял. Не маленький. (задумчиво) Чё ж за Джоконду лепила замасты́рил? (Иллариону, резко) Ладно. А если так: я – как пионер, а бугор, сука, чё-то страх потерял?..

Илларион (с сомнением) : Это вряд ли… Но, в любом случае, всё от тебя зависит. Будешь «как пионер» – останешься в резерве. Создашь проблемы – сам понимаешь…

Тропарёв (торопливо соглашается) : Нутк! Не в шашки играем…

Пауза.

(резко) Харч?

Илларион (кивает на пустые тарелки) : Не хуже этого.

Тропарёв: Где кости кину?

Илларион (непонимающе) : Простите?

Тропарёв: Жить где буду?

Илларион (усмехается) : В апартаментах.

Тропарёв: А если сквозану́?

Илларион: Исключено.

Тропарёв: Псы натасканные?

Илларион: Не то слово.

Пауза.

Тропарёв (задумчиво) : Досиживать, стало быть, в условиях буду.

Ложится и отворачивается к стене.

(сквозь зубы) Ладно. Дуй к бугру – скажи: подписался Тропарь… Я спать хочу.

Илларион встает, возвращает стул на место и выходит.

В момент, когда он пересекает дверной проём, свет в палате гаснет, а в коридоре загорается. Там на диване сидит Клюге. Илларион подсаживается к нему. Несколько секунд оба молчат. Первым заговаривает Илларион.

Илларион: Вы что-то про язвенную болезнь говорили. Насколько это опасно?

Клюге (пожимает плечами) : Есть угроза прободения. Регенерация ткани – вообще, процесс длительный. Требует…

Илларион: Когда?

Клюге (непонимающе) : Простите?

Илларион: Когда прободение состоится?

Клюге: Это невозможно предсказать. Есть факторы снижающие риск. И есть факторы, способные спровоцировать…

Илларион: Какие?

Клюге: Например, механическое воздействие. Падение…

Илларион (задумчиво заканчивает) : …Или удар кулаком в живот.

Клюге: Да.

Илларион: Что дальше?

Клюге: Если вовремя оказать квалифицированную медицинскую помощь, худшего можно избежать. Потом – полосная операция, реабилитационный период… В нашем случае, неизбежно длительное пребывание в стационаре.

Илларион: Насколько длительное?

Клюге: Если учесть общее состояние, то… (хмурится, озабочено качает головой) .

Илларион: Спасибо.

Илларион резко встает. Пожимает доктору руку и быстро идёт по коридору к выходу.

По мере его удаления свет гаснет. А в том месте, где прежде располагалась палата, в свете прожектора появляется человек в дорогом сверхсовременном лыжном костюме яркой кричащей расцветки. На голове – шапочка. На глазах – очки. Подбородок утоплен в вороте куртки (есть у него борода или нет – не понятно). В руках – палки. На ногах – лыжи. Когда лыжник начинает говорить, становится понятно, что это – патриарх Кирилл.