Владимир Голышев - Пьесы

Путин (примирительно) : Хорошо, хоть не рододендроны. Или вороний глаз.

Людмила: А какой он – вороний глаз?

Путин: Черный.

Людмила: А разве бывают черные цветы?

Путин: (пожимает плечами) : Если в чернила поставить…

Людмила: Тогда синие будут. Нужно в тушь.

Пауза. Обнимает голову сидящего в кресле мужа. Прижимается щекой к рыжеватому подшерстку на его затылке.

(горько) Трудную ты жизнь для нас выбрал, Володя… Я когда радистку с двумя малышами в канализации вижу… ну там, где Штирлиц… плачу всегда…

Пауза.

Только у нее мужа разбомбили. А у меня вроде есть, а вроде и нет…

Путин нежно гладит ее руку.

Путин: Ничего, дружочек. Всё наладится…

В дверь деликатно постучали.

Путин и Людмила (хором) : Да.

Входит строго одетая официантка с подносом. На нем всё заказанное плюс вазочка с белыми хризантемами.

Людмила: На магнолию похожи…

Путин: Ага.

Людмила (уточняет) : Не совсем, конечно. Но есть что-то общее.

Официантка расставляет на столе содержимое подноса и молча уходит. Когда официантка поворачивается к двери, видно, что она давится от смеха.

Путин и Людмила (хором, вдогонку) : Спасибо.

Людмила берется за чайник. Заглядывает внутрь, мешает заварку чайной ложкой, закрывает, ждет пока чаинки осядут и начинает разливать.

Людмила: Володь, а что мы телевизор без звука смотрим?

Путин находит на столе пульт и включает звук. Тишину разрывает вопль Лепса: "Уходи красиввва-а-а! И живи щасливвва-а-а!.."

Людмила морщится.

Людмила: Давай потише…

Путин убавляет звук и задумчиво смотрит на притихшего артиста, обдумывая его предложение.

Путин (Лепсу) : Вот и Люда говорит: уходи… И в чем-то она, безусловно, права.

Людмила (подтверждает) : Права-права!

Ставит перед Путиным чашку с чаем, курагу, орехи.

Лимончик положить?

Путин ее не слышит. Она – кладет.

Путин (с болью) : Как Франциск Ассизский на галерах. Как раб. Мотыжил свою делянку. Невзирая на зной. Солнцем опаленный, как курган. Натянутый, как струна…

Пауза.

(с горечью) Так на гитаре и не научился играть. А ведь были же способности. Были…

Людмила: Научишься еще – какие наши годы?

Путин ее по-прежнему не слышит.

Путин (Лепсу, ворчит) : Разорался тут…

Лепс в телевизоре закончил петь, поклонился и заговорил с публикой.

(задиристо) Сказать что-то хочешь? Ну, говори. Не вопрос.

Прибавляет звук. В этот момент Лепс исчезает – начинается рекламный блок. Разочарованный Путин хочет убавить звук, но его останавливает знакомое слово: "Пребиотики". Он замирает с пультом в руках и меняется в лице.

Людмила замечает странное состояние мужа. Забирает у него пульт и выключает звук.

Людмила: Володь, ты чего?

Путин смотрит на нее, как на привидение.

С тобой все в порядке? Сердце не болит?

Путин: Нет, ничего. Это нормальное явление… для выдающейся личности. Алферов же говорил… а это тебе не… (сосредоточено) Здесь где-то мой телефон был…

Озабоченная Людмила протягивает ему телефон. Он смотрит на телефон, потом на нее.

Да нет, это нормально… Все под контролем…

Пятится к двери, набирая номер.

(в трубку) Скажи Гурченко, что я уже спускаюсь.

Людмила (в отчаянии) : Володя!

Путин: Все под контролем.

Вышмыгивает за дверь.

Голос Путина (секретарю, строго) : Приберитесь там… ммм… очистите кабинет от всего лишнего… постороннего… (ворчит) Развели тут…

Голос удаляющегося Путина затихает.

Гробовая тишина.

Потрясенная Людмила стоит с чайником посреди кабинета. Из носика тоненькой струйкой течет чай.

Занавес.

Ростов-на-Дону – Москва

ноябрь 2010 г. – февраль 2011 г.