Владимир Голышев - Пьесы

Ты ж у нас – четвертая власть. Могущество свое осознаёшь?

Кашин (беспечно) : Да ну. Что я, Гонгадзе что ли? Голова, вроде бы, на месте.

Проверяет.

Сурков (многозначительно) : Ну, не обязательно голову…

Журналисты всполошились. Защелкали фотокамеры. Появляются улыбающийся Медведев и по-прежнему непроницаемый Собянин. Из-за разницы в росте они выглядят довольно комично. Как Тарапунька и Штепсель.

Красивая пара. Жаль невеста без цветов. Ей бы хризантемы подошли, как считаешь?

Кашин давится смехом.

Ладно. Будущее России обсудили, пойдем работать.

Оба встают.

Занавес.

Утро. Кабинет Путина в Белом доме. Глава правительства лежит на диване в бессознательном состоянии. Рубашка полурастегнута, наполовину навыпуск. Галстук съехал набок. Смятый пиджак валяется в ногах. В правой руке пустая бутылка из-под виски. Вернее, полупустая – на дне еще плещется грамм 100-150.

Скрипит дверь. В кабинет входит Песков. Путинское состояние его, похоже, ничуть не удивляет. Он непринужденно разгуливает по кабинету, разглядывает бумажки и предметы на премьерском столе, интересуется этикеткой на бутылке, которую сжимают премьерские пальцы. Замечает на полу путинский телефон – интересуется исходящими звонками…

Песков (заинтересовано) : Ух ты! Рамзан. Царствие ему небесное…

Кладет телефон на путинский стол и резко, оглушительно громко хлопает в ладоши.

Путин мгновенно открывает глаза и напряженно сканирует окружающую его реальность.

Путин: Где я?

Песков (просто) : В своем кабинете.

Путин: Что происходит?

Песков: Все в порядке. Гурченко ждет.

Путин: Чего ждет?

Песков: Вас, Владимир Владимирович.

Пауза. Путин приводит в порядок одежду. Садится в кресло, закрывает лицо руками и пытается сосредоточиться.

Песков непринужденно присаживается на край стола и сочувственно смотрит на шефа.

Песков: Она, конечно, баба взбалмошная. Возраст опять же . (цитирует) "Молодая была не молода"… Но теперь уже поздно что-то менять. Ехать надо. Заодно и помоетесь. (смеется)

Путин (резко) : Хватит!

Вскакивает с места и отходит к окну – охладить лоб стеклом. Песков идет за ним.

Песков (утешает) : Место хорошее. Персонал вышколен… Никто не узнает. Я лично проверял. Масочку на лицо – и мама родная от папы не отличит! (в сердцах) Да, господи, в первый раз что ли?!

Путин (неожиданно спокойно) : Давай так сделаем: я закрою глаза, потом открою – а тебя нет.

Закрывает глаза. Выдерживает паузу секунд десять. Открывает.

Песков (как ни в чем, ни бывало, продолжает) : Фигуру тоже не видно под простыней. Даже непонятно какого пола человек, не говоря уж…

Путин (перебивает) : Нет, ты себя послушай: что ты говоришь?!!

У премьера неожиданно прорезалась итало-кавказская экспрессивная жестикуляция.

(строго) Помолчи сейчас, да.

Путин по-ленински стремительно шагает по кабинету. Останавливается. Мучительно подбирает слова. И говорит.

Нет, я, конечно, знаю, что измерений несколько. (иронично) Что я – дурак что ли?.. Жорес Алферов… (напоминает) нобелевский лауреат, кстати, а не какой-то там этот!.. говорил мне… лично… что это уже наукой доказано…

Подходит к Пескову вплотную.

(назидательно) Наукой! Понимаешь, наукой! А ты мне тут…

Смотрит на Пескова как на недотепу – с нежной грустью опытного педагога. Разворачивается и снова уходит вглубь кабинета.

(на ходу) А он – Алферов – на минуточку, коммунист, материалист, а не какой-то там…

Останавливается. Резко меняет тон - со склочного на деловой.

Ну, так вот. Возвращаясь к сказанному. Измерений несколько. И хоть мы в штатной ситуации находимся только в одном, нет ничего удивительного, если, при определенных обстоятельствах, отдельная выдающаяся личность его покидает и перемещается в другое измерение. Ты же не будешь отрицать очевидное?

Песков открывает рот, чтобы ответить – Путин его останавливает.

Ничего не говори! Молча стой. Как минерал… (холодно) Сюда надо слушать, когда я говорю… (прежним тоном) Так вот. На время переселяется. Подчеркиваю: на время!..

Пауза.

(задумчиво) Там, конечно, все по-другому… Вернее, так же. Но сдвинуто. Как бы вбок.