Владимир Голышев - Пьесы

Пауза.

(хладнокровно) А знаешь, что такое Голгофа? Это когда тебя убивают… просто так, без вины… а тебя никому не жалко. Наоборот, всем весело, как в цирке… ну, или на ярмарке. Понимаешь?

Распутин молча кивает.

И чем ты ближе ко Христу, тем неизбежнее Голгофа…

Пауза.

Ты, Григорий Ефимович, по христову пути шел, а Голгофу Его как-то не замечал. Потому и в смятении сейчас. Это ничего. Спаситель вон кровавым потом умылся в преддверии креста. Что ж о нас с тобой говорить?..

Распутин (пораженно) : И ты с этим во внутрях живешь?

Николай (улыбается) : А что, не заметно?

Распутин опять хочет поцеловать его руку. Николай мягким движением ее прячет и дружески обнимает его за плечи.

Да полно тебе, Григорий Ефимович. (с улыбкой) Что мы с тобой как апостолы в лодке рядимся. Скоро Мама из госпиталя придет – чай будем пить. С Аннушкой…

Распутин вздрагивает на слове "Аннушка", встает и отрицательно качает головой. Он снова начинает мерзнуть – как в начале пьесы.

Распутин: Нет. Не могу. Нездоровится.

Николай тоже встает.

Жаль. У Мамы для тебя хорошая новость: нотариуса, за которого ты хлопотал, переводят из Барнаула в Москву. Министр уже бумагу подписал.

Распутин (вполголоса констатирует) : Уважил.

Николай (с надеждой) : Может, останешься. Вон дрожишь весь – чай горячий в самый раз.

Распутин: Эту студоту́ не отогреешь. Пойду я.

Николай (разочаровано) : Ну, как знаешь.

Пауза.

Видишь (кивает на свою форму) - на войну еду. Нескоро увидимся.

Распутин (задумчиво) : Да.

Пауза.

Николай: Благослови.

Распутин: Давай лучше ты меня. Мне нужнее.

Николай пожимает плечами и делает благословляющий жест. Распутин целует его руку и, не мешкая, уходит.

Почти в тот же миг на пороге появляется Александра Федоровна и Вырубова. На них одежда медсестер. В руках царицы тяжелый саквояж с медицинскими принадлежностями. Вырубова – на костылях.

Александра Федоровна (тревожно) : Кто приходил?

Николай (безмятежно) : Григорий Ефимович. Наказал тебе Аннушку беречь и за барнаульского бездельника велел тебя решительно расцеловать.

Николай выполняет "поручение". Александра Федоровна не удовлетворена таким ответом – чувствует неладное. Но виду старается не подавать.

Александра Федоровна (в тон мужу) : К счастью, у бессердечных министров случаются жены-медсестры с бульдожьей хваткой.

Вырубова ("ни к селу, ни к городу") : Вообразите, наш беспутный Феликс под влиянием Григория Ефимовича совершенно преобразился и теперь носится с идеей познакомить его с Ириной. Вот будет номер, если из Феликса получится образцовый семьянин!

Александра Федоровна: Странно. Ее вчера проводили в Ливадию – до весны в Петербурге Ирина не появится. Ты что-то путаешь.

Вырубова (дуется) : Ну, не знаю. Феликс в последнее время только об этой встрече и говорит.

Николай напряжен. Но вида не подает.

Николай (дурачится) : Как верховный главнокомандующий, решительно заявляю: Ставку следует перенести из Могилева в Крым. А что? Немец сойдет с ума, пытаясь разгадать сей маневр, и… капитулирует!

Все смеются.

Занавес.

В темноте звучит телефонный звонок. Один, второй, третий, четвертый. Слышно шевеление и чей-то сонный голос: "Третий час ночи!.. Убивать надо за такое!.." Звук шаркающих тапок. В правой части сцены загорается приглушенный свет. Телефон стоит на изящном столике с диванчиком. К нему подходит грузный господин в ночной рубашке и колпаке. На ногах домашние туфли с меховыми помпонами. Это издатель "Биржевых ведомостей" Проппер. Он ненавидяще смотрит на аппарат и берет в руки трубку.

Проппер (рявкает) : Проппер у аппарата… (закипая) Вы, вообще-то, отдаете себе отчет…

Пауза.

Как-как? Митрофан Митрофанович? В честь недоросля назвали? У вас это потомственное?..

Пауза.

Пуришкевич?.. Эй, шутник! Пуришкевича зовут Владимир Митрофанович! В следующий раз…

Пауза.

Что?.. Брат?.. Какой еще (осекается) … Ах да… Брат…

Проппер шумно выдыхает воздух. Первый приступ гнева у него, похоже, миновал, но настроен он по-прежнему агрессивно.

Послушайте, м-м-м… Митрофан Митрофанович… Если мне не изменяет память – а она мне редко изменяет – думское направление курирует редактор соответствующего раздела газеты… (орет) Сейчас ночь! А это – квартирный телефон издателя, а не…