ТРОЦКИЙ, Ленин, Сталин ( впрягшись в тачанку ). Всю жизнь тащили мы ярмо революции. Всю жизнь тащили народ к светлому будущему.
ХРУЩЕВ, Брежнев ( подталкивая сзади ). Мы что, не могли нормально устроиться без всей этой нервотрепки? Ведь не для себя же старались!..
КЕРЕНСКИЙ ( держась за подножку ). Да здравствует народ!
КОЛЛОНТАЙ. Вот он, друг народа — пулемет!
АРМАНД ( похлопывая по стволу ). Есть в этом символе что-то фаллическое… убедительное.
ГОРЬКИЙ. Бурлаки на Волге.
ЦАРЬ. Это все, что они везут своему любимому народу?
МАХНО. Тпру-у!.. сволочи…
АЛЕКСАНДР. А что так? Растрясли?
МАХНО. Я хочу понять — кто на ком едет…
АЛЕКСАНДР. Или вожди больные, или народ дурак…
СТАЛИН. Как хорошо было бы управлять страной, в которой совсем нет никакого народа. Всё спокойно, везде порядок, никаких заговоров, никаких вопросов. А делают все — машины! Индустриализация. Вот о чем мечтал Маркс! На всей Земле — коммунизм, изобилие, порядок, машины! И лучшие люди во дворце. И — все.
БРЕЖНЕВ. Товарищи. Многое уже сделано. Людей все меньше, машин все больше, а лучшие люди строят дворцы.
СТАЛИН. Мы думаем, пора их сажать.
ГОРЬКИЙ. За этим у вас дело не встанет.
МАХНО. Пятнадцать лет я читал в Париже книги и все пытался понять…
ЧЕРНЫШЕВСКИЙ. Что делать?
ГЕРЦЕН. Кто виноват?
МАХНО. …почему всегда правят сволочи и почему внизу всегда обдираловка и бардак? А потому что гнусная сущность государства застав…
ТРОЦКИЙ. Нет, мой дорогой! Государство тебе что, с Марса по понедельникам завозят? Потому что гнусная сущность народа заставляет его организовывать себе гнусное государство. И необходимо железной рукой сдерживать эту гнусную сущность народа, а другой рукой поощрять его хорошую сущность, и делать приличное государство для его блага.
МАХНО. Эге! А кто же определит, где у народа сущность гнусная, а где хорошая, и каким быть государству?
ЦАРЬ, КЕРЕНСКИЙ, ЛЕНИН, ТРОЦКИЙ, СТАЛИН, ХРУЩЕВ, БРЕЖНЕВ. Я!
ПОРУЧИК. Вообще-то мне иногда нравится вешать.
КОМИССАР. Ты что, так здорово.
ЦАРЬ. Господа, шефствовать над народом — трудная и неблагодарная участь. Но вот если бы каждый из нас взял шефство всего над одним простым человеком и создал для него достойную жизнь…
КЕРЕНСКИЙ. Вы уже брали шефство над Распутиным, Ваше Величество. Организовали ему заплыв по Фонтанке.
ГОРЬКИЙ. Вот в чем ваша ошибка. Это простой человек должен взять шефство над вождем, каждый — над каждым…
МАХНО. Гениально! И перерезать ему глотку. И зажить, наконец, спокойно и по-человечески. Вот — босяк, а соображает!
ЛЕНИН. Простой человек с пулеметом — уже не простой!
СТАЛИН. А простой человек без пулемета — уже не человек.
ТРОЦКИЙ. Кто знает — много ли в Москве альпинистов с ледорубами? Кстати, какая фабрика их выпускает? Возможно, она нуждается в дотациях?
ГОРЬКИЙ. Денег на революцию больше не дам! Сначала используют, а потом отсиживайся от них на Капри… если дадут сбежать.
ЛЕНИН. Окститесь, батенька, отлеживаться пора, а вы все об отсиживании толкуете. А вот вы, товарищ ( Махно ) — ответьте прямо, честно, по-революционному: что там народ делает? Коротенько так, одним словом!
МАХНО. Одним?
СТАЛИН. Адним.
МАХНО. Народ безмолвствует…
СТАЛИН. А двумя словами можешь?
МАХНО. Безмолвствует и пьет.
ТРОЦКИЙ. А красноречивее? Ну — тремя?
МАХНО. Народ безмолвствует, пьет и ворует.
ЦАРЬ. Так чего вы от меня хотите? У всех народ как народ, а у меня — боже мой, это же не народ, а кара господня…
ЛЕНИН. М-да. Вот, конечно, в Германии народ. Работает! Пьет — кружку пива после работы, для порядку! Ходить — строем, петь — хором. Эх…
ТРОЦКИЙ. Говорил я — начинаем революцию со Швейцарии!
КЕРЕНСКИЙ. Вот, помню, в детстве. В цирке. Здоровенный мужик. Ему огромный чугунный шар сверху бросают, а он подбегает, наклоняется, хоп! — и ловит этот тяжеленный шар на загривок. Быка такой шар свалит! — а он держит. Чего держит? А если по башке? А это у него работа такая. Вот что-то в нем есть от русского народа… Ему — н-на! — а он: хоп! Ну а потом, конечно, звереет.
ЛЕНИН. Народ должен быть трудолюбивый.
ТРОЦКИЙ. Народ должен быть дисциплинированный.
ГОРЬКИЙ. Народ должен быть просвеще-оонным.
БРЕЖНЕВ. Должен меньше пить и кушать. Потому что трудно напастись.
ЦАРЬ. Народ должен быть богобоязненным.
СТАЛИН. Скажем коротко — народ вообще должен. По жизни должен, понял. Народ? Значит, должен.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу