Алла Бархоленко - Отпусти синицу

Н и н а. А у мамы от вас мигрень началась!

Ф е д о р о в. Неужели?

Н и н а. Как услышала, что вы милиционер… Кошмар! Евгений Львович, а в милицию баб… то есть женщин, берут?

Ф е д о р о в. Бывает.

Н и н а. Представляете: я по городу, в форме… Парни под заборы шарахаются. А я им: гражданин, под заборами только кошки лазают… Блеск!

Ф е д о р о в. А мама?

Н и н а. Ну, мама… Повяжет на голову еще одно полотенце. Чем это пахнет? Горит что-то!

Ф е д о р о в. Правильно, этим должно было кончиться… (Бросается на кухню. Возвращается.) Упрямая попалась скотина — сгорела, но не сварилась. Из такой говядины автомобильные покрышки делать…

Н и н а. А картину снова перевесили… Кто?

Ф е д о р о в. Разве?

Н и н а. Вы все еще ничего не понимаете?

Ф е д о р о в. Что я должен понимать?

Н и н а. А чего вы испугались?

Ф е д о р о в. У вас на физиономии написано, что вы сейчас сделаете очередную глупость.

Н и н а. А может быть, первый раз в жизни поступлю умно. Сядьте и молчите. Вот прихожу к вам, и мы болтаем… разговариваем. И мысли какие-то странные… Разноцветные. Никогда ни о чем таком я не думала. И вдруг черт знает что… И вы говорите черт знает что… Кто-нибудь со стороны послушает, скажет — психи. А мне интересно. И в голове — как будто окна открыли. Оранжевые, зеленые, сиреневые… яркие! И все не такое, как раньше… Вы же понимаете, почему это?

Ф е д о р о в. Наверно, солнца много… Погода хорошая. Говорят, такого лета десять лет не было…

Н и н а. Какая погода? Какое лето? Зачем вы о погоде?

Ф е д о р о в. Извините, Ниночка, мне нужно уйти.

Н и н а. Ничего вам не нужно уйти!

Ф е д о р о в. Честное слово, нужно! Генка разбил окно в магазине, и я хочу проверить…

Н и н а. Господи, как вы бездарно придумываете!

Ф е д о р о в. Я не придумываю…

Н и н а. Он дрессирует бульдога!

Ф е д о р о в. Никакого бульдога нет!

Н и н а. Это не имеет значения!

Ф е д о р о в. Вы совсем ребенок, Ниночка… Мне, правда, пора.

Н и н а. Если вы сейчас уйдете, я совершу преступление! И вам придется разговаривать со мной по долгу службы!

Ф е д о р о в. Хорошо. Говорите.

Н и н а. Я?.. Разве я должна говорить?

Ф е д о р о в. А кто же?

Н и н а. Ну, знаете!.. (Кинулась вон.)

Ф е д о р о в, вместо того, чтобы уйти, торопливо запирает дверь.

З а н а в е с

Ф е д о р о в у стола, убирает посуду. Входит З и н к а. Останавливается в дверях. Стоит, смотрит.

Ф е д о р о в. А, Зина… Проходите, садитесь. Чай будем пить. Любите чай с селедкой?

З и н к а (чопорно села на краешек стула) . Кто же сладкое-то с селедкой-то… (Молчание.) Погода сегодня хорошая… Солнышко.

Ф е д о р о в. Ничего погода.

З и н к а. Федоров, давай я тебе посуду помою. Или постираю.

Ф е д о р о в. Спасибо, Зина.

З и н к а. Чего спасибо, чего спасибо? Я мигом, посуду… (Сгребает все в миску, роняет.) Разбила… Не везет мне, Федоров. Соберусь хорошо сделать — р-раз! И наоборот! Руки у меня видишь? Мешки грузить — могу, деревья рубить — пожалуйста или задену которого — тоже ничего. А похрупче чего — не выдерживает. Я себе давно железные кружки завела. В случае чего — вмятина на боку, и опять в дело. Чего молчишь, Федоров?

Ф е д о р о в. Слушаю.

З и н к а. А чего меня слушать? Меня слушать смысла нет… Знаю, что смысла нет, а пришла. Гони-ка ты меня в шею, Федоров. А то нахамлю тебе, набушую — гони, пока не поздно.

Ф е д о р о в. Не набушуешь, Зина.

З и н к а. Это почему?

Ф е д о р о в. Неохота тебе сегодня бушевать.

З и н к а. Гляди-ка… Глазастый!

Ф е д о р о в. Ты сегодня необычная. Нарядная.

З и н к а. Ну уж… Скажешь… Будто уж… Кофточка только… Сумочка вот… уж и сразу… Глазастый ты, Федоров! Слышь, Федоров… А кабы я всегда такая… Это бы ничего?

Ф е д о р о в. Ничего бы.

З и н к а. Чуешь, чем пахнет-то? Веником березовым пахнет. В бане была, веником нахлесталась. А то ведь в теперешних ваннах разве мытье? Так, мокрота… Эх, духовитая я да смиренная! Как на вербное воскресенье. Знаешь, что такое вербное воскресенье, Федоров? И я не знаю, и леший с ним, не в том причина… Обрыдли мне мужики, Федоров. Все как есть, до единого. Беда ведь, Федоров. Как жить-то теперь?

Ф е д о р о в. Ну, нашла тоже беду… Может, и не беда вовсе?

З и н к а. Непривычно мне отказывать себе. Без узды жила. Уехал бы отсюда, Федоров… Уедешь?

Ф е д о р о в. Нет, Зина.

З и н к а. И хорошо, что нет… Ох, беда, Федоров!

Ф е д о р о в. Смотрю я на тебя и думаю, что силы в тебе — как в Илье Муромце. Сильному человеку весело нужно жить. Чем труднее, тем веселее: все могу! И это могу! Чего хочешь могу!..